Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

Затем мое внимание обратилось к единственному оставшемуся средству получения денег, а именно к продаже фунтов стерлингов или кранов. Операции с фунтами стерлингов оказались доступными только в небольших объемах и только с людьми, желавшими, чтобы те деньги, которые они приобрели, были переведены в безопасное место, а чтобы связаться с такими местами, требовалось некоторое время. На самом деле только во время нашего отъезда я принял меры для первой передачи такого рода сколь-нибудь значительной суммы, покрывающей около десяти миллионов рублей, и доставка должна была состояться в день эвакуации. Вопрос о ставках требовал некоторого времени для корректировки и в конце концов был решен следующим образом: за один соверен (золотая монета в один фунт стерлингов) — 57 царских рублей, или 71 керенка, или 121 бакинский бон[27]. Эти курсы были примерно на 5,5 пункта выше, чем курс обмена крана на фунт стерлинга.

Отсюда видно, что в обращении имелось три разных вида денег, все разной стоимости за пределами России, а также введенные в оборот в Баку. Царские рубли являлись старой довоенной валютой, керенки — эмиссией предыдущей революции, а бакинские боны — чисто местной эмиссией. Когда национализировали банки, весь баланс изъяли, а снятие средств ограничили 300 рублями в месяц. Естественно, люди начали накапливать средства, и нормальное обращение денег прекратилось. Тогда, чтобы сохранить некоторый оборот для деловых целей, выпустили эти местные боны, сначала в виде ценных городских бумаг с надлежащей юридической гарантией, но позже просто печатали их по мере необходимости.

Подсчитано, что общая сумма этих местных эмиссий составила около 250 миллионов рублей. Все эти разные выпуски имели разную стоимость в кранах, усредненную приблизительно следующим образом. За 65 кранов — 100 царских рублей, 46–47 керенок и 36–40 бакинских бонов, в зависимости от торговых запросов. На этот курс также повлияли наши постоянные обширные закупки рублей в Персии для операций в Баку и на севере. Первые два вида валюты действительно имели хождение и принимались в других частях России, но бакинские боны за пределами Баку рассматривались как не имеющие ценности и не годились для закупки припасов и т. п. у внешних источников. Предложение первых двух валют было весьма ограниченным. Приняв во внимание такое положение дел, я сразу же решил, что для всех бакинских закупок, расходов, платежей, пособий и т. д. выплаты будут производиться только в бакинских бонах.

Также я предпринял шаги по продаже кранов, принимая рубли в обмен по курсам, варьирующимся так, как указано выше, и из этого источника получил около 8 миллионов.

Проводя все свои операции, я намеревался создать некоторый запас рублей для прямого обмена на фунты стерлингов, и через пару недель некоторые из этих схем принесли бы свои плоды. Такой способ получения средств имел два преимущества — во-первых, он облегчал наше положение в Персии, а во-вторых, можно было воспользоваться гораздо более выгодным, чем ныне действующим в Персии, курсом для продажи фунтов стерлингов за краны. Получив таким образом достаточные средства, продажа кранов ограничивалась бы только обычными торговыми запросами, и таким образом достигалась бы двойная экономия».

Здесь я должен пояснить, что офицер, которому первоначально были поручены финансовые вопросы, майор Уитмарш, будучи совершенно не в состоянии справиться с этими обеими ситуациями одновременно, вынужден был остаться в Персии. Я предвидел, что, перебравшись в Баку, окажусь в таком положении, что большое число моих лучших офицеров и солдат будут заняты в Персии на должностях, от которых их невозможно освободить. Например, мое положение значительно улучшилось бы, имей я возможность воспользоваться услугами майора Сондерса, капитана Сирайта и капитана Кокерелла, но вывод этих офицеров из Персии означал бы там полный развал. В результате мой разведывательный отдел в Баку оказался крайне слаб, и я сильно страдал от недостатка информации о противнике; каждый офицер был полностью занят — в основном на линии огня, — а у меня не имелось излишка людей, чтобы использовать их для выполнения специальных задач. Даже полковник Дункан, мой способный адъютант-квартирмейстер, чьи услуги были бесценны, не мог полностью разорвать свою связь с Персией и лишь изредка оказывал мне помощь в Баку.