Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

Поскольку Энзели находится всего в восемнадцати часах хода от Баку на пароходе, можно задать вопрос, почему, если арбузы стоят восемь пенсов в первом порту, они должны стоить десять шиллингов во втором. Ответ заключается в том, что судоходство национализировали, а это означает, что все частные предприятия вымерли. Единственный путь, которым арбузы попадали в Баку, был следующий: судам, таким как мои транспорты, приказывали делать регулярные рейсы в Энзели. Перед отправкой в обратный путь вся команда в складчину закупала арбузы, складывая их в трюме и на палубах, пока на виду не осталось ничего, кроме зеленой груды арбузов.

По прибытии парохода в Баку вдоль причала, на набережной и на прилегающих улицах выстраивалась очередь из желающих приобрести этот злосчастный плод по огромной цене в десять шиллингов за штуку. Судовой комитет назначал продавцов, которые отпускали товар через борт судна, пока не иссякали запасы. Казалось, Баку питался одними арбузами, и единственным вознаграждением за труды, которое мы получали за все время пребывания там, был ломтик арбуза, неизменный пункт меню сторублевого обеда.

Не приходится сомневаться, что матросы этих кораблей быстро смекнули, как можно легко «по-быстрому разбогатеть», и один из моих транспортов из Энзели, который должен был отплыть вечером некоего дня, отказался отчаливать до следующего вечера, поскольку на рынке не хватило арбузов, а команда не желала отплывать без них. Прибыль была гораздо выше, чем на обычном золотом прииске; вы тратили восемь фунтов, а за двадцать четыре часа выручали сто двадцать фунтов. Если бы арбузы, как и корабли, национализировали, то цены упали бы до нормального уровня, но поскольку национализация плодов свела бы на нет всю прибыль от сделки, то никто и не подумал бы возить арбузы в Баку.

Предоставив общий обзор экономической ситуации в Баку, я могу вернуться к повествованию о более волнующих событиях.

Тщательно ознакомившись с ситуацией в Баку, я пришел к выводу, что наилучшим способом решения главной проблемы — контроля над Каспийским морем — стало бы посещение различных портов, тактически и экономически связанных с нашим.

Я намеревался пойти на риск столкновения с пиратскими судами большевиков и добраться до Дербента, чтобы переговорить с Бичераховым и выяснить, что он может сделать для сотрудничества с нами. Оттуда через сорок восемь часов я должен был вернуться в Баку, затем посетить Красноводск, чтобы осмотреть гавань (что особенно хотелось сделать коммодору Норрису). Из Красноводска в Энзели, чтобы окончательно договориться с Кучек-ханом, захватить все попавшиеся мне под руку подкрепления и договориться о поставках риса из провинции Гилян. Оттуда в Ленкорань, чтобы подбодрить там маленькую армию и организовать рейд на турецкие коммуникации — на север в сторону Тифлиса, — а также наладить надлежащее снабжение. Наши поставки из Ленкорани сильно затруднялись обструкционистскими «комитетами», пытавшимися национализировать зерно, в результате чего фермеры обнаруживали, что у них не осталось ничего, что можно было бы продать.

Что касается Энзели, то я выполнил свою программу. До Дербента мне не удалось добраться, и мой план координации всех операций на Южном Каспии не утвердили, поэтому остальную часть схемы пришлось отложить.

20 августа в 9 часов вечера я отплыл из Баку с целью достичь Дербента (около 180 миль по морю) и перестроить планы с Бичераховым. Стало известно, что поблизости шныряют большевистские корабли, но я положился на удачу — на то, что не столкнусь с ними. К несчастью, поскольку Бичерахов совсем недавно выбил большевиков из Дербента и не имел вооруженных судов для поддержки своих передвижений по побережью, то, вероятно, таких болтающихся поблизости пиратских судов было немало.