Британская военная экспедиция в Сибирь. Воспоминания командира батальона «Несгибаемых», отправленного в поддержку Колчака. 1918—1919

За год, с августа 1918 до августа 1919 года, поведение Японии в русском вопросе изменилось самым радикальным образом. Когда в 1918 году Япония отправила в Уссурийск свою 12-ю дивизию под командованием генерала Ои, она сделала это, следуя вполне определенной политике. Ее амбиции носили всецело территориальный характер, каковыми, без сомнения, и остаются. Однако тактика ее продвижения полностью изменилась. В 1918 году она полагала, что Германия обречена победить в войне, что Россия завоевана и что Японии в любой день может быть предложено разорвать свой союз с Англией и обязательства перед Антантой и помочь Германии и ее большевицким союзникам выдворить страны Антанты с восточной окраины царских владений. При условии победы Германии над союзниками на Западном фронте, что уверенно предвкушала Япония, эта задача была ей по силам. Задача, предназначенная ей, казалась столь незначительной, что она, без сомнения, ждала скорой капитуляции разобщенных союзных и американских войск, высадившихся на этом краю света. Считая, что положение дел таково, Япония действовала соответственно, относясь к русским и другим союзным войскам с глупым высокомерием, которое я уже описывал. С упорством юного восточного гения она не только выставляла требования союзникам, но в то же самое время делала определенные предложения тем из русских властей, которые еще сохраняли шаткий контроль над территориями, уже предназначенными ими себе. После высадки ее войск во Владивостоке она через соответствующих дипломатических агентов представила командующему этой области ряд предложений, в соответствии с которыми под ее контролем оказались бы все русские области Приморья. Русский командующий попросил, чтобы эти требования были изложены в письменном виде, и после некоторых колебаний японский агент согласился при условии, что эти требования будут расцениваться не как окончательные, а только как первая часть тех, что последуют позже. Первое предложение сводилось к тому, что Япония выплачивает командующему авансом 150 миллионов рублей, а командующий подписывает соглашение, по которому Японии предоставляются береговые и рыболовецкие права вплоть до Камчатки, бессрочная аренда Ин-жильских копей и весь металл (за исключением принадлежащего союзникам), который будет найден во Владивостоке.

Командующий, видимо, оказался честным человеком в вопросах бизнеса, потому что в своем письме он указал, что не является правителем России и не может предоставлять какие-либо права или собственность указанным способом. Ответ японцев был прост и состоял в следующем: «Возьмите наши деньги и подпишите соглашение, а все риски, связанные с его правомерностью, мы берем на себя». В то время российскими делами предполагала распоряжаться Директория Авксентьева, Болдырева и Кº. Сразу же после того, как командующий отказался соглашаться с требованиями японцев, они переправили их Директории. Директория послала во Владивосток Иванова-Ринова, чтобы провести переговоры и, как я полагаю, забрать деньги. Когда я был во Владивостоке в июне 1919 года, там скопилось огромное количество железа, часть из которого уже была отправлена в Японию. Позже Авксентьев был изгнан, а Болдырев спокойно и комфортно жил в Японии. Таковы факты, которые лежали на поверхности и были видны. Что произошло с другой частью первого варианта японских предложений по «помощи» России, мы, несомненно, узнаем позже.

В конце августа 1918 года стало окончательно ясно, что, пока не будет установлена какая-то центральная власть, действующая как орган государственного управления, бесполезно надеяться на возвращение порядка в управлении. В целях создания такой власти британцы отправились в Омск и попросили японцев сделать то же самое. Японцы не двинулись с места, во-первых, потому, что хотели консолидировать свою власть в ближайших к Японии областях, во-вторых, чтобы обеспечить себе все возможные концессии, прежде чем на сцене появится Америка. Когда американцы все же прибыли, она по-прежнему не спешила следить за их действиями. Британцы двинулись дальше в неизвестность за 5 тысяч миль неохраняемых коммуникаций. Японцы, верные себе, начали переговоры с Директорией о передаче под их абсолютный контроль всех железных дорог вплоть до Урала и не забыли спросить, какие концессии они смогут получить, как в смысле территории, так и в смысле минеральных ресурсов в качестве компенсации за использование японской армии для защиты Директории. Соглашение между Директорией и Японией, по которому вся железная дорога оказалась бы в руках японцев, только что было подписано, когда Директория пала. Адмирал Колчак первым делом сообщил японцам, что изменения в правительстве подразумевают изменение политики в отношении продвижения японских войск и оккупации железной дороги. Японцы протестовали, но адмирал остался непреклонным.