Броненосцы победы. Топи их всех!

Русским, чтобы пройти Цугару нужно часов пятнадцать. То есть обнаружить их флот нужно не менее, чем за тридцать пять часов до входа в пролив. При самом благоприятном раскладе. И это, если они войдут туда во время отлива, когда течение отнимет у них несколько узлов скорости. А как обнаружить? Можно увидеть много дымов на горизонте, но где гарантия, что это именно русский флот, а не куча транспортов им прикидывающаяся? И кто увидит? Рассчитывать на счастливую случайность в виде пассажирского нейтрала имеющего радиостанцию, который поспешит поделиться информацией на весь мир. Несерьёзно.

И малые миноносцы с собой не взять…

Пролив Лаперуза. Самый длинный и самый опасный в навигационном отношении для русских путь. Частые туманы и скала "Камень Опасности", едва возвышающаяся над водой – серьёзный минус для русских. Да и путь до Владивостока не близкий. И по пути к нему всё больше вероятность быть обнаруженными рыбаками или нейтралами. Вряд ли русские рискнут. Самый опасный и самый ненадёжный путь. С Курил их наверняка обнаружат и на подступах к Владивостоку мы их встретим. Вернее задолго до подступов. Не пойдут они проливом Лаперуза.

Так что делать? Если нет надёжной информации о подходе российского флота к северным проливам бросать коммуникации в Цусимском нельзя ни в коем случае. Если перевозки на континент окажутся под ударом не простит ни император, ни нация. Отрядить достаточное количество вспомогательных крейсеров в океан ради возможного обнаружения там неприятеля я не могу – всё внимание подходам к путям доставки в Маньчжурию.

Вывод: ждём здесь. В Мозампо. Все разведывательные силы использовать на подступах к Цусиме.

Дьявол! Где же сейчас эти русские!?

В дверь салона постучали.

— Войдите.

Вошёл лейтенант Сайто и протянул адмиралу бумагу:

— Принята радиограмма.

"В 17.05 сегодня американский пассажирский пароход в ста пятидесяти милях восточнее Иваки наблюдал множество дымов движущихся на север. При попытке сблизиться был отогнан двухтрубным крейсером под русским флагом" — прочитал Т'oго.

— Идите, лейтенант.

Легче не стало. Что это – русская эскадра? Или её имитация? Двухтрубный крейсер… Это могут быть только "Дмитрий Донской" или "Алмаз", остальные крейсера русских трёх- или четырёхтрубные. Но именно этот "Донской" та самая старая калоша, которая не особенно нужна в эскадренном сражении. А "Алмаз" – вообще яхта, не опасная даже для миноносца. Именно эти корабли и использовались бы для имитации прикрытия основных сил русских. Например, из группы транспортов или вспомогательных крейсеров. Скорее всего это блеф. А если нет? А если это и в самом деле основные силы русских? И я, получив такую информацию не отреагирую. А противник без боя пройдёт во Владивосток. Меня проведут во второй раз и об этом снова узнает весь мир. Нет, пассивно ждать, пока получу информацию о том, что русский флот входит в Цугару, а значит уже недосягаем, нельзя.

Но и уйти из Мозампо нельзя тоже. Если это, что весьма вероятно, блеф русских, и они пойдут Цусимским проливом… Это будет катастрофа. Прекращение поставок для армии на несколько дней или риск уничтожения грузов для маньчжурской армии.

А к русским прибывают в Маньчжурию по два корпуса в месяц. И теперь уже это кадровые части, которые на голову сильнее, чем те резервисты, с которыми приходилось иметь дело японской армии до этого времени. А с Балтики русские могут перегнать на Тихий океан ещё пару пусть и устаревших броненосцев, броненосцы береговой обороны и крейсера. Если на море сражение с русскими разыграется вничью, то даже эти никчёмные корабли могут сыграть решающую роль в судьбе войны.

Нужна победа. Победа решительная, чтобы Россия сама запросила мира. И решающую роль в этом должен сыграть именно флот. Флот! Чтобы армия не смела требовать себе максимум ассигнований. Япония – остров. И флот для Империи важнее, чем армия. Но это нужно доказать…

Возможности Империи вести войну практически исчерпаны. Необходимо как можно скорее заключать мир. И этот мир должен быть победоносным, иначе с таким внешним долгом, который повесила в военное время себе на шею Япония и без приобретений по результатам войны она становится страной-банкротом.

Адмирал надел мундир и отправился на мостик. Однако на полпути он внезапно остановился и стараясь не сорваться на бег пошёл к каюте своего начальника штаба.

— Карту! — чуть ли не закричал он, ворвавшись к контр-адмиралу Като.

Карта была немедленно разложена и Като с удивлением смотрел на командующего, которого никогда не видел в таком возбуждённом состоянии. Но он молча наблюдал за Т'oго не пытаясь задавать какие либо вопросы.

— А ведь я кажется знаю, где русские, Томособуро, — поднял Т'oго глаза от карты.

— Думаешь они всё-таки идут к Цугару?