Броненосцы победы. Топи их всех!

А на юго-западе дела обстояли хуже: первый отряд русских миноносцев ускорился и устремился в сторону искалеченного "Адзума". Теперь, если бы Баранов атаковал бы повреждённый броненосный крейсер, тому приходилось рассчитывать только на свои силы. Прикрыть и поддержать его было некому. Командиры миноносцев, Баранов на "Бедовом", Иванов на "Бодром", Шамов на "Блестящем" и Рихтер на "Быстром", не видя друг друга азартно "присели" на мостиках своих кораблей как жокеи в сёдлах: "Ну ещё чуть чуть, ещё десять-пятнадцать минут и можно будет пускать мины! Только бы проскочить! Только бы успеть! Только бы попасть! А там пусть хоть утопят к чёртовой матери!". И то же самое думали все находящиеся на палубах эсминцев, от командиров кораблей до последнего матроса.

Но на "Адзуме", оказывается не всё так плохо было с артиллерией. Достаточно много пушек осталось в строю. Вдоль борта цепочка за цепочкой стали пробегать огоньки выстрелов. Да и "Читосе" был выбит из линии очень некстати – ещё издали он поддержал своими орудиями атакуемый броненосный крейсер. Русские миноносцы шли уже по "лесу" из водяных всплесков. Ну и конечно, вскоре последовали попадания.

Взрыв в средней части "Бедового" практически "обезножил" головной русский истребитель, он окутался паром из перебитых магистралей и выкатился из строя теряя скорость. Атака становилась безнадёжной, тем более, что "Адзума" торопливо подтянулся к своим крейсерам и для его защиты были готовы пушки их нестреляющего борта.

Отряд с "Бравым" во главе тоже попал в незавидное положение: об атаке японской колонны уже не могло быть и речи – она была надёжно прикрыта миноносцами Хиросе, а с северо-востока открыли огонь ещё шесть контрминоносцев. Завязалась перестрелка, последовали попадания с обеих сторон, но русские не могли уже даже вернуться к своим крейсерам – при потере времени на разворот, они подпустили бы противника на совершенно убийственную дистанцию. Приходилось отрываться и уходить на север… И уже очень смутно представлялось когда удастся объединиться с русской эскадрой.

Но именно подходившие на помощь своим японские миноносцы "спасли" русских отрезая им путь на север – пришлось разворачиваться, разворачиваться под огнём, но под огнём сравнимого по силам противника. И хоть "Микаса" и "Тацута" тоже подключились к обстрелу, но и русских поддержал приблизившийся "Изумруд". Попадания, в основном, были из малокалиберных "пукалок" калибром сорок семь миллиметров у русских и пятьдесят семь у японцев, но и эти гранаты в немалом количестве попадая в небольшие кораблики наносили повреждения надстройкам, косили осколками людей, вызывали пожары… Покрылись комками разрывов "Кагеро", "Югири", "Сирануи". А вот в "Муракумо" лихой комендор с "Громкого" засадил уже трёхдюймовый снаряд из бакового орудия. Да к тому же прямо в заряженный минный аппарат. Грянул взрыв ужасающей силы и "Муракумо", окутавшись паром, полностью прекратил движение.

Но и русским досталось не меньше. Попало всем, но если "Безупречный" отделался только "стандартным набором" попаданий мелкашек, то на "Громком" и "Грозном" замолчали и носовые орудия калибром в семьдесят пять миллиметров, а "Бравый"…

"Бравый" шёл головным и при развороте на обратный курс он шёл прямо на поредевшую колонну японских крейсеров и сблизился уже почти на десять кабельтовых с идущей впереди "Тацутой". Та, поддержанная крейсером "Такасаго", немедленно сосредоточила на дерзком огонь всех своих пушек… Неизвестно кому повезло – авизо или крейсеру, но стодвадцатимиллиметровый снаряд взорвался в носовой части миноносца, последовало ещё несколько попаданий мелкими снарядами и "Бравый" отчаянно паря вышел из строя ковыляя на десяти узлах…

Русским истребителям грозила серьёзная опасность: японские корабли развили по ним ураганный огонь, а шести и особенно двенадцатидюймовые снаряды с "Микасы" даже не при попадании, а при близком разрыве в воде, могли легко вывести из строя миноносец, который потом было бы несложно добить. И барон Фрезен, выручая миноносцы, направил на японцев своего "Изумруда". Крейсер тоже конечно "игрушечный", но почти в десять раз более крупный, чем хрупкие миноносцы. Но и мишенью он был более крупной, а японцы прекрасно осознавали опасность атаки такого корабля и "Изумруд" сразу стал для них приоритетной целью. Весь огонь обрушился на него и попадания немедленно последовали. В носовой части русского крейсера раздался мощный взрыв и он с сильным дифферентом, теряя скорость, стал отворачивать вправо… Потом на его палубе раздалось ещё несколько взрывов, усилился крен на левый борт, но он уже выходил из зоны обстрела, дав русским миноносцам небольшую передышку в самый напряжённый и опасный момент, дав шанс уцелеть, ценой повреждений крейсера. Но только шанс… Но дал…