Броненосцы победы. Топи их всех!

Отряду Баранова на тот момент пришлось ещё хуже. "Бедовый", выйдя из строя, не дал сигнала о прекращении атаки – Баранова больше волновали в этот момент повреждения его собственного корабля. И три оставшихся миноносца дисциплинированно продолжали некоторое время атаку ставшую уже совершенно самоубийственной: "Адзуму", кроме "Читосе" прикрывал уже и "Кассаги", тоже покинувший строй… Три миноносца с пятнадцати кабельтовых шли в атаку на три крейсера. Днём. Более надёжного способа самоубийства для маленьких кораблей придумать сложно. Прошло несколько фатальных минут, прежде чем Иванов, командир ставшего головным "Бодрого" сообразил, что ведёт отряд на верную и бесполезную гибель, приказал отворачивать. Но было поздно. Во всяком случае для его миноносца. Шквал снарядов накрыл развернувшийся уже истребитель, несколько взрывов и "Бодрый", окутавшись облаком белого пара, остановился…

"Бодрый" был обречён… Японцам просто оставалось задержаться, и расчихвостить дерзкий кораблик из пушек трёх крейсеров как… Ну в общем угробить окончательно. Но для этого нужно было бы задержаться. А вот нельзя было…

С юга медленно, но верно накатывали "Полтава", "Сисой Великий" и "Наварин"…

Нет, добить русский истребитель, при очень большом желании, было вполне реально. Но это потребовало бы времени. Времени, которого бы хватило русским броненосцам приблизиться и "ударить". Ударить так, что лучшие японские "скороходы" могли бы быть покалечены…

— Пётр Васильевич! — к командиру "Бодрого" Иванову подбежал мичман Погожев, — перебит главный паропровод, мы совершенно без хода!

— Есть шанс исправить в ближайшее время?

— Мех говорит, что нужно минимум полчаса.

— Ну вы сами видите, что у нас их нету, — махнул рукой в сторону японских крейсеров командир. — Сейчас наши узкоглазые друзья с толком, с чувством, с расстановкой разнесут "Бодрого" в щепки.

— Но надо же что-то делать, Пётр Васильевич!

— Да? А что мы сейчас можем предпринять? Вот мы с вами, что? Лично ремонтировать паропровод? Открыть огонь из нашей пушки по японцам? Только стоять и ждать, когда нас начнут топить. Не суетитесь, Дмитрий Михайлович. Закурим что ли напоследок…

Но не всё было так однозначно. У "Бодрого" появился шанс. Дело в том, что севернее японские истребители заступили дорогу русскому второму отряду и заставили его отвернуть. Отвернуть на юг, прямо на свои крейсера и "Микасу". А это было уже опасно для самих японцев. Русские эсминцы сблизились на очень небольшое расстояние с ними, ещё немного и можно будет пускать мины. Дистанция, конечно, предельная, но чем морской чёрт не шутит – могут и попасть. "Микаса", "Тацута", "Такасаго" и "Нийтака" немедленно перенесли весь огонь на трёх "нахалов" и дружно отвернули налево. Теперь они удалялись на запад строем фронта, непрерывно грохоча из всех стреляющих в сторону кормы пушек. А пушки не только "грохотали". Они ещё и попадали. Снарядами. Очень немаленькими для миноносцев. Да ещё и с пятнадцати-десяти кабельтовых. "Безупречный" получил сильнее всех: сначала стодвадцатимиллиметровый снаряд, взорвавшийся на его правой скуле, сделал там здоровенную пробоину, а потом ещё несколько попаданий буквально растерзали трубы и паропроводы. На девяти узлах корабль Матусевича отвернул влево прикрываемый корпусами "Громкого" и "Грозного", которые тоже получили несколько попаданий, но хода не потеряли. И своим маневром эти три русских миноносца почти спасли "Бодрого" – теперь стрелять по нему мог только "Нийтака", но и у этого корабля времени на прицельный обстрел было не слишком много – с юга неумолимо приближались броненосцы Фелькерзама и "Полтава" уже начал пристрелку…

— А может и поживём ещё! — мичман весело посмотрел на командира. — Может и прикроют броненосцы, сейчас макакам не до нас станет.

— Сглазите, мичман, — Иванов мрачно смотрел на проходящих на расстоянии чуть больше мили японцев, — готовиться надо к худшему.

— Отворачивают, Пётр Васильевич! Смотрите!

Японцы действительно не стали испытывать судьбу, дожидаясь пока русские броненосцы приблизятся на дистанцию уверенного огня и, когда опасность минной атаки миновала, снова взяли курс на север. Вокруг концевого "Нийтаки" вставали всплески пристрелочных выстрелов, но попаданий пока не отмечалось.

— Да? А не рано ли вы обрадовались? Гляньте-ка туда, — Иванов протянул руку в сторону другого крейсерского отряда японцев. — Не по нашу ли душу?

"Касаги" и "Читосе" разворачивались на юго-запад, за ними следовали три японских миноносца. При таком курсе через несколько минут эти корабли выходили на убийственную для "Бодрого" дистанцию. Правда и сами они рисковали страшно, если "Полтава" и "Сисой Великий" обратят на них сколько-нибудь серьёзное внимание.