Бронетанковый юмор

– Для лучшей плавности хода! Разработано нашими инженерами под моим руководством! Плод арийского гения! Позволяет танку стрелять на ходу!

– А раньше что, нельзя было стрелять? – озадачено спросил фюрер.

Адерс прекрасно знал, что танк может стрелять хоть на ходу, хоть в падении, хоть перевернутый, был бы снаряд в орудии. Потому что стрелять и попадать – это принципиально разные вещи. Но идти на попятный было уже поздно:

– Нельзя, мой фюрер! Когд танк подпрыгивает на ходу, снаряд может от толчка перекоситься в пушке!

Поскольку всем присутствовашим при разговоре танкистам Адерс предварительно хорошо забашлял и пообещал отмазмть от Восточного фронта, они хором подтвердили слова Адерса и танк был принят на вооружение. С этой минуты начались злоключения танкистов-союников и немецких ремонтников, но это уже совсем другая история…

Часть 2 – Боевое применение

Первые четыре Тигра были произведены к 18 августа 1942 г. Гитлер немедленно вознамерился отправить их куда-нибудь повоевать. До Сталинграда везти было долго, в Африке Роммель гонял англичан полотенцем, поэтому решено было отправить танки под Ленинград.

– Представляете, – хихикал фюрер. – Сидят русские, а тут – РАЗ!!!

Танкисты имели свое мнение, но высказал его только Гудериан:

– Но мой фюрер, во-первых, там у русских болота…

– Ну и что?

– Э-э-э, как бы так сказать… Танк – он очень тяжелый. Соответственно, если он поедет по болоту, то может застрять.

– Но русские же ездят!

– Русские – дети природы! Они едят мох, спят под открытым небом, знают все тропинки и перетаскивают

свои танки на руках. И потом, не лучше ли немного подождать два месяца и РРРАЗЗЗ – въехать на ста Тиграх в Москву?

Фюрер демонстративно съел небольшой палас и Гудериан признал свою неправоту. Четыре тигра были отправлены под Ленинград. Тигры, в принципе, были неглупыми зверьками, поэтому уже в первой атаке у двух из них резко сломались коробки передач, а у третьего загорелся двигатель. Танки отбуксировали в тыл, после чего специально приехавашие сотрудники гестапо показали им фотографии работы пресса для переработки металлолома на заводе Круппа. Тигры судорожно сглотнули и сказали, что выводы сделали.

Следующее наступление было через две недели. Тигров передали 170 пехотной дивизии. Командир дивизии долго чесал в затылке, раздумывая, что ему делать с четырьмя слониками. Тигры, перед внутренними взорами которых стояла картина работающего пресса, всем видом своим выражали непреклонную решимость давить и сокрушать.

– Dingsda какая-то, – сказал он наконец. – Ладно, езжайте вон по той дорожке. Что найдете – можете давить. Наших там вроде нет. Если въедете в Петербург, позвоните мне.

– А пехота? – робко спросил один из Тигров

– Какая пехота? Вы о чем? – неубедительно возмутился командир дивизии.

– Да мы так, ни о чем, – сникли Тигры и, подбадривая друг друга поехали по узенькой дорожке посреди болота.

В тот день голодные русские артиллеристы были особенно злы – махорку на позиции не доставляли уже неделю. Когда командир противотанковой батареи увидел двигающиеся по дороге четыре огромных танка, он не стал, как ожидалось, бегать кругами и кричать: «Мы сдаемся! Щас только комиссаров перестреляем!» Вместо этого он выплюнул козью ногу, в которую вместо махорки заворачивался ягель пополам с соломой и со словами: «Все, казззлы, вы докукарекались» лично встал к панораме. Первый Тигр русские просто подбили. Три остальных не были готовы такому повороту событий и запаниковали. Поскольку русские продолжали стрелять они быстренько сломались и притворились мертвыми. Ночью их вытащили на буксире. С оставшегося мертвого Тигра русские разведчики свинтили на сувениры все, что могли. Сувениры отобрали в особом отделе и отправили для дальнейшего изучения. Чуть позже, число Тигров под Ленинградом довели до семи. В ответ русские убили пять из них, хотя сами немцы утверждают, что три Тигра покончили с собой исключительно из презрения к русским. Убив первого Тигра советские солдаты долго ходили вокруг и чесали в затылке, пока кто-то не предложил отправить тушку товарищу Сталину.

Ознакомившись с Тигром товарищ Сталин разгрыз трубку и вызвал из Танкограда конструктора Котина.

– Таварыщ Котын, чито ви на это скажэтэ?

– … твою мать, сказал, – интеллигентнейший Жозеф Яковлевич.

– Будэм счытат, чито ви сказали это про Адолфа Гитлэра, – мудро улыбнулся Вождь.

Котин облазал танк от гусениц до дульного тормоза и хмуро вытянулся перед Сталиным.

– В общем, товарищ Сталин, одно из двух – либо это мутант, либо…

– Что «либо»? – мягко подбодрил конструктора товарищ Сталин

– Либо – полный звиздец, – твердо сказал Котин, прекрасно знавший, что до конца войны его точно не расстреляют.

– Как гаварыл таварыщ Лэнын, нэт такого звыздеца, каторый нэ пэрэзвыздэлы бы балшэвыкы.

– Будем стараться, товарищ Сталин, – вытянулся конструктор.

– Конечно будете, – совершенно без акцента сказал Вождь и Котин понял, что шутки кончились.