Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры

Один из ординаторов не вышел на работу, так что я заведую этим бардаком в одиночку. Тридцать пациентов, записанных на утро, я принимал до трех дня, тем самым задержав прием записанных на вторую половину дня пациентов на два часа.

Все пациенты как один злые, причем совершенно справедливо – они просидели в зале ожидания по 4 часа и теперь были недовольны, как мокрые курицы в клетке. Стоит ли говорить, что ни от моих искренних извинений, ни от того факта, что моей вины в этом не было, им легче не становится, и атмосфера остается напряженной. Сильно сомневаюсь, что если бы я был пилотом, а мой второй пилот не вышел бы на работу, то авиакомпания не придумала бы ничего лучше, чем отправить меня в полет одного «авось прокатит».

Семь вечера, и на финишной прямой два пациента, как вдруг меня в срочном порядке просят написать направление для пациентки, у которой на 30-й неделе случился рецидив нервной анорексии. Причем за сегодня она съела больше, чем я.

28 октября 2009 года, среда

Нужно было принять в стационар женщину с воспаление органов таза, чтобы поставить ей капельницу с антибиотиками. К сожалению, она не хочет их получать, так как считает, что я на коротком поводке у фармацевтической промышленности, вследствие чего мы с ней зашли в тупик. Мы обсудили ее опасения. Как оказалось, переживать по этому поводу она начала совсем недавно – точнее, вчера, когда прочитала что-то об этом в «Фейсбуке».

Как по мне, так еще один довод против развития технологий. Наш траст наконец-то признал, что на дворе XXI век, и предоставил нам оборудование для цифровой рентгенографии – больше никаких негатоскопов и напечатанных рентгеновских снимков. Теперь мы можем получить к ним доступ с любого компьютера в больнице. К сожалению, система не работала с момента ее установки, что отбросило нас всех в XIX век, когда никакого рентгеновского излучения не было и в помине.

Пациенты частенько приходят на прием со стопками бумаг, на которых распечатана и подчеркнута найденная ими в интернете информация, и довольно утомительно тратить дополнительно по 10 минут на пациента, объясняя ему, что блогер из Копенгагена с розовыми сердечками на своей странице, пожалуй, не самый надежный источник. С другой стороны, если бы не интернет, я бы не мог отправлять пациентов сдать образец мочи, чтобы тем временем в панике найти в сети какую-то касающуюся их проблемы информацию.

На сегодня современные технологии решили преподнести мне теорию заговора. Пациентка просит меня доказать, что я не нахожусь в кармане у фармацевтических компаний. Я объясняю ей, что хочу прописать антибиотики, являющиеся дженериками[115], цена которым – копейки, и что фармацевтические компании наверняка пришли бы в ярость из-за того, что я не выбрал что-нибудь подороже. Не убедил. Тогда я говорю, что езжу на пятилетнем «Пежо-206», так что мне вряд ли кто-то приплачивает. «Ладно», – говорит она и соглашается на антибиотики.

4 ноября 2009 года, среда

Пациентке Т.Г. за 30, она бухгалтер, и ей диагностировали внематочную беременность. В ее случае проблему можно вылечить медикаментозно с помощью метотрексата[116], и она с радостью на это соглашается, чтобы избежать операции. Я рассказываю ей про лекарство, а также про то, что нужно делать после его приема. Объясняю все возможные побочные эффекты, а также что можно и что нельзя делать в процессе лечения, подчеркивая, что следующие три месяца ей следует использовать эффективные контрацептивы, а в первый месяц вообще воздерживаться от секса. Какое-то время она размышляет, после чего спрашивает: «А как насчет анального секса?»[117]

18 ноября 2009 года, среда

Пришел навестить отца Рона в больницу. Он выглядит ужасно – пожелтевшая кожа туго натянута на торчащие кости. На лице проступает сеть кровеносных сосудов – организм сжег все жировые клетки до единой, бросив все свои силы на борьбу с раком, против которого у него нет ни единого шанса. «Хотелось бы, чтобы никто не видел меня в таком виде, – говорит он. – Мы потратим целое состояние на то, чтобы в похоронном бюро меня сделали красивым после смерти – не мог, что ли, подождать пару месяцев?»