Будет ли революция в России?

Опять же, всеобщее делегирование полномочий руководителям всех уровней во всех отраслях, где требуется чем-то управлять, возможно лишь умозрительно, потому что на практике для верного выбора нужно обладать компетенцией, которую имеет лишь ограниченный круг лиц. Скажем, кто должен избирать генерального конструктора авиационного завода? Разнорабочие и дворники, что ли? По каким критериям они должны делать выбор? В данном случае они должны оценить профессиональное мастерство претендентов и сделать выбор в пользу наилучшего из кандидатов. Но простые обыватели не в состоянии справиться с этой задачей.

Выборы руководства почти во всех сферах человеческой деятельности — полнейший идиотизм. Вы будете выбирать себе хирурга перед операцией? Думаю, в данном вопросе следует довериться мнению главврача. Почему? Потому что он профессионал. Может быть, главврача тоже будет избирать население? Хотел бы я взглянуть на этот балаган. Когда реальную власть в обществе имеют профессионалы (каждый в своей сфере) — это уже не является демократией, а называется совсем другим словом — технократия. Профессионал никогда не потерпит, чтобы кто-то вмешивался в сферу его компетенции со стороны, тем более, толпа дилетантов.

Таким образом, рассредоточение власти, всеобщее ее обобществление, анонимизацию, что Энгельс считал непременным условием построения коммунизма, невозможно достигнуть в принципе. Следовательно, и сам коммунизм недостижим. Именно поэтому Энгельс ограничился лишь описанием абстрактной схемы, не пытаясь ее конкретизировать, иначе бы он попал в безвыходную ситуацию. Поэтому учение Маркса-Энгельса о коммунистическом обществе в целом представляет собой утопию. Утопия — как явствует из словаря, нечто фантастическое, несбыточная, неосуществимая мечта. Абсолютно все сочинения основоположников марксизма, посвященные «теории» коммунистического общества характеризуются столь высокой степенью абстрагирования от реальности, что в данной ситуации термин «утопия» будет наилучшей заменой слову «теория».

Ну, в самом деле, попробуйте конкретизировать другое положение коммунистической доктрины из упомянутого выше сочинения Энгельса, а именно то, что «частная собственность должна быть также ликвидирована, а ее место заступит общее пользование всеми орудиями производства и распределение продуктов по общему соглашению, или так называемая общность имущества». Ладно, ликвидировать — дело недолгое, но как на практике будет достигаться общее соглашение в вопросах распределения? Конкретного ответа за полтора века не дал никто. На этот счет есть лишь различные мнения, однако на практике еще ни у кого не получалось осуществить этот принцип общности имущества и распределения по всеобщему согласию не то что в глобальном, но даже в локальном масштабе. Хотя не спорю, что теоретически это возможно, например, в примитивной сельскохозяйственной общине, существующей в условиях полной автаркии. Есть даже название для такого типа организации сообщества — архаичный коммунизм. Правда, это не будущее, а умозрительная реконструкция (притом ошибочная) далекого прошлого человечества.

Организация русской крестьянской общины уже значительно более сложна, и напоминает некоторыми чертами общество реального социализма. Однако чисто механическое воспроизводство общинных принципов в современных условиях невозможно. И кооператив, и колхоз — это, по сути, капиталистические предприятия, поскольку там в значительной степени происходит разделение труда, отчуждение работника от средств производства (они уже не его личные, изготовленные своими руками). В современном хозяйстве колхоз (кстати, при капитализме такая форма собственности зачастую более эффективна, чем фермерские хозяйства, что доказали многие сельхозпредприятия после развала СССР) участвует в сложных производственных цепочках, будучи зависимым и от рынка сбыта и от поставщиков техники, удобрений, энергоресурсов и т. д. Как ни странно, получается, что коммунистические принципы общежития в том виде, в каком их изложили основоположники, реализуемы лишь в очень примитивных сообществах. Вот такая получается диалектика.

Если бы марксисты следовали принципам диалектического познания, то Маркс давно бы уже стал чем-то сродни Птолемея, которого все уважают, но чьи доктрины, безусловно, признают устаревшими. Но правоверные марксисты превратили Маркса в идола, а сами занимаются совершенно бесполезным пережевыванием марксистских абстракций. В итоге пользы человечеству от них — что от козла молока. Есть единичные честные марксисты, которые пытаются сказать об этом, но и они делают это как-то беспомощно и невразумительно. Вот как откровенно рассуждает Александр Тарасов: