Бумаги Иисуса

Единственным хроникёром этого периода был еврейский историк Иосиф Флавий. Он сообщает, что после смерти Ирода «народ» потребовал сменить первосвященника, который был ставленником умершего царя. Они потребовали назначить первосвященником человека «более благочестивого и непорочного»

[23]. Это первое свидетельство того, что большую часть еврейского народа волновала данная проблема, что очень важно для понимания того исторического периода. Но кто были эти люди?

Иосиф Флавий описывает три течения в иудаизме, существовавшие в то время: фарисеев, саддукеев и ессеев. Саддукеи поддерживали богослужения в Храме, и из их рядов выходили священники, совершавшие ежедневные жертвоприношения. Фарисеи больше интересовались иудейскими традициями и сведением воедино законов, установленных древними пророками, не участвуя в храмовых жертвоприношениях. Об ессеях, живших обособленными общинами, в произведении Флавия содержатся противоречивые сведения. Историк описывает их то сторонниками, то врагами Ирода, то мирными, то воинственными, то соблюдавшими обет безбрачия, то имевшими семьи — в зависимости от того, какую часть его трудов вы откроете. Всё это привело к разброду в рядах современных исследователей и усложнило проблему. Тем не менее всех ессеев отличала преданность иудейскому закону, и, как отмечал Иосиф Флавий, даже под пытками они отказывались проклинать Моисея и нарушать предписания закона[24]

. Кроме того, писал Иосиф, они придерживались тех же взглядов, что и «сыны Греции»; вероятно, он имел в виду пифагорейцев или платоников, которые также считали человека вместилищем бессмертной души, которая находится внутри недолговечной телесной оболочки.

В своей более поздней работе, «Иудейские древности», Флавий добавил к этим трём группам четвёртую — зелотов[25].

Те, кто требовал нового первосвященника, действовали не только из религиозных побуждений. Требование перемен стало особенно громким по завершении недельного траура по умершему Ироду. Его сын Архелай надеялся унаследовать трон отца, но последнее слово было за римским императором Августом.

Перед отъездом в Рим во время пышного поминального пира в Храме Архелай услышал шум разгневанной толпы, выкрикивавшей свои требования. Главная цель нападок — первосвященник — тоже присутствовал на пиру. Архелай был разгневан шумным выступлением, но не хотел обострять ситуацию и отправил одного из военачальников, чтобы тот успокоил толпу, собравшуюся в Храме. Многие пришли в город из близлежащих деревень в преддверии праздника Пасхи. Но прежде чем военачальник успел что-то сказать, толпа принялась забрасывать его камнями, и он поспешно ретировался.

Вероятно, Архелай запаниковал, опасаясь за свою жизнь, и события стали стремительно развиваться, приняв жестокий оборот. Архелай тут же приказал армейской когорте войти в Храм и арестовать зачинщиков, которые подстрекали толпу. Это была серьёзная сила — в регулярной римской армии численность когорты составляла шестьсот солдат, а в войсках союзников — скорее всего, именно они были размещены в Иерусалиме — колебалась от пятисот до семисот человек. Было совершенно очевидно, что столкновение неминуемо, Архелай хотел нанести быстрый и решительный удар. Но его план провалился. Толпа была разъярена внезапным появлением солдат и встретила их градом камней. Как это ни удивительно, но большинство солдат были убиты, а их командир ранен, и ему едва удалось избежать смерти. Это серьёзное столкновение явно свидетельствует о том, что «народ» не только требовал нового первосвященника, «более благочестивого и непорочного», но и что это была серьёзная и организованная сила, готовая сражаться и умереть за свои убеждения.

Одержав победу над солдатами, люди продолжали приносить жертвы в Храме, как будто ничего не случилось. Архелай воспользовался этой возможностью и призвал на помощь армию: пехота заполнила улицы Иерусалима, а всадники контролировали окрестности города. Не подлежит сомнению, что оппозиция первосвященнику была гораздо шире, сильнее и организованнее, чем готов признать Иосиф. По какой-то причине Флавий преуменьшает масштабы бунта, который начался в Храме, а затем вылился в кровопролитные бои на улицах Иерусалима. Тем не менее историк не скрывает своего отношения к событиям. С его точки зрения это «мятеж». Использование этого нелестного термина даёт ясно понять, что Иосиф был на стороне Архелая и римлян.

Сражение закончилось гибелью нескольких тысяч гражданских лиц, в том числе большинства присутствовавших в Храме. Уцелевшие обратились в бегство, ища убежище среди близлежащих холмов. Поспешно закончив траурный пир, Архелай тут же отбыл в Рим. Тем временем его брат Антипа тоже предъявил права на престол.