Бумаги Иисуса

И действительно, в египетских храмовых обрядах есть одна интересная особенность, которую учёные не могут до конца понять: судя по найденным текстам, совершающий богослужение священник должен сесть в тихое место и при помощи специальной техники войти в состояние, которое обозначается иероглифом кед. В обычных обстоятельствах мы перевели бы его как «сон», но в данном контексте, связанном с ритуалами, это скорее состояние транса или медитации. Учёные полагают, что это состояние использовалось в основном в ритуале освящения статуй, который назывался «Открывание рта», когда божественную силу призывают снизойти на статую, и после этого она считается священной. Этот же ритуал был частью похоронных обрядов. Очевидно, в этом случае жрец, пребывающий в ритуальном состоянии, каким-то образом перемещается в мир мёртвых, или потусторонний мир, чтобы по возвращении он мог рассказать, что он испытывал, будучи мёртвым[279]. К этому следует относиться серьёзно, потому что древние тексты описывают не просто то, что случилось, а то, что регулярно происходило во время этих обрядов.

Думаю, можно не сомневаться, что это ритуальное путешествие было не просто изощрённой выдумкой, разыгрываемым жрецом представлением, «праведным обманом», где много «шума и дыма», но почти нет истинного «огня».

В конце третьего и в начале четвёртого века н.э. на территории современного Ливана жил философ Ямвлих Апамейский, один из выдающихся представителей школы неоплатонизма. Основу его учения составляла так называемая теургия, о которой мы вкратце упоминали раньше — то есть «воздействие» на богов. Он противопоставлял теургию теологии, или «разговорам» о богах. Его интересовал практический эффект, а не интеллектуальный спор; он хотел, чтобы его ученики знали, а не просто верили.

Ямвлих был хорошо знаком с тайными учениями египтян. Одна из его основных работ получила название «О египетских мистериях», и в ней он раскрывает основы тайных знаний, которые хранились в храмах. Он открыто говорит о способности жрецов отделять сознание от тела и переноситься в потусторонний мир. Ямвлих утверждает, что боги призывают к себе души жрецов, «управляя их единением с собой и приучая их, пусть даже пребывающих в телах, отделяться от тел и приближаться к своему вечному умопостигаемому началу»[280].

Далее Ямвлих прямо говорит, что жрецы получают знания о мире богов не только при помощи «чистого ума» — что было открытым и преднамеренным вызовом теории Аристотеля, — но и посредством жреческой теургии, позволяющей им «восходить к высшим, всеобщим и превосходящим рок вещам»[281].

Ямвлих рассказывал не о возможностях или фантазиях. Он просто приводил факты, касающиеся египетских жрецов. Он подтверждал, что они умели переноситься в потусторонний мир. В связи с этим возникают следующие вопросы. Должны ли мы удивляться? Что мы приобрели и что потеряли из-за свойственного современному человеку недоверия и скептицизма?

Во втором тысячелетии до н.э. на внутренней поверхности деревянных саркофагов начали появляться разнообразные надписи. Они являются вторичными по отношению к «Текстам пирамид», но позволяют больше узнать о верованиях египтян. Их суть передаётся заклинанием 76, которое озаглавлено: «Вознесение на небо… и превращение в ах».

Термин ах имеет значение «сияющий» или «состоящий из света» и является корнем слова ахет, или «горизонт». При помощи него описывается конечная цель ба: превратиться в чистый божественный свет. В применении к усопшему это означает, что после смерти человек, освобождённый от тела и существующий в форме ба, в конечном итоге возносится на небеса, чтобы перейти в высшее состояние совершенства и слиться с сияющим источником всего сущего. Стивен Квирк поясняет, что «ах есть преображённая душа, ставшая единым целым со светом»[282]. Термин, который используется в текстах для обозначения этого процесса — саху, — можно перевести как «превращение [умершего] в ах… существо из света»[283].

Дальнейшее развитие этих текстов привело к появлению в пятнадцатом веке до н.э. так называемой египетской «Книги мёртвых». Оригинальное название этого собрания текстов звучит как «Слово устремлённого к свету» — хотя правильнее, возможно, было бы перевести его как «Инструкции для устремлённого к свету». В названии, относящемся к концу второго тысячелетия до н.э., присутствует слово саху, или «преображение», что позволяет предположить, что эти тексты использовались для трансформации «человека в ах»[284].