«Бывают странные сближенья»: Патанджали, Палама, Кьеркегор как предтечи антропологии размыкания

Однако подобная позиция близка, созвучна философскому сознанию и разуму. Когда в 20 в. философия Кьеркегора была наконец замечена и оценена, она сразу и сильно стимулировала движение «преодоления метафизики» как в философской, так и в религиозной мысли. Разумеется, она подтолкнула появление европейского экзистенциализма; но, наряду с этим, она указала и возможность неклассического философского дискурса на основе парадигмы размыкания человека. В западной философии появились многие значительные концепции и учения, близко родственные антропологии размыкания. Самое крупное из таких явлений – философия Хайдеггера. В «Бытии и времени» категория размыкания (Erschliessung) вводится явно и служит одним из важнейших экзистенциалов; у позднего же Хайдеггера сам термин «размыкание» не употребляется, но тем не менее конституция человека продолжает соответствовать парадигме размыкания.

Явно или неявно, размыкание человека всегда присутствует и в диалогической философии – у Бубера, Розенштока-Хюсси, Бахтина. Диалог – активность, размыкающая человека к Другому, диалогическому партнеру, и конституция человека в общении, диалоге есть неизбежно конституция в парадигме размыкания. Не может не иметь связи с этой парадигмой и философия Левинаса, еще более сосредоточенная на фигуре Другого: примат Другого необходимо предполагает мое размыкание к нему. У Левинаса концепция размыкания получает оригинальное развитие: его анти-бытийная, анти-онтологическая установка диктует задачу «вырваться за пределы бытийности», разомкнуть себя уже не в бытии, а в некое «не-место» (non-lieu, специфическое апофатическое понятие Левинаса).

Наконец, присутствие размыкания легко обнаруживается в постмодернистской мысли, в антропологических концепциях Деррида, Делеза, Фуко[8].

В итоге, древние восточные страницы в истории размыкания человека дополняются не менее содержательными современными западными страницами. Перед нами – своеобразная сквозная нить неклассического антропологического мышления – мышления о человеке как сущем, размыкающем себя. Она проходит в самом широком культурно-цивилизационном контексте, поверх конфессиональных, географических, исторических барьеров. Меняя свои формы, временами утрачиваясь, становясь «подземной традицией», переходя с Востока на Запад, она сумела сохранить жизнь и творческий потенциал от Патанджали до Левинаса. Не исключено, надеемся, что ее очередным звеном сможет стать синергийная антропология.