Чайф. Рок-н-ролл это мы! Семейная сага

Лена Шахрина работала младшим научным сотрудником в Институте технической эстетики, значительная часть коллектива которого присутствовала на концерте. На следующий день она услышала обсуждение: «„Наутилусы“ — красавцы, „Урфин Джюс“ мощно сыграл, а „Чайф“-то — говно нереальное и через полгода никто их и не вспомнит». Приговор был единогласный. «У Лены-то моей уши скрутились, только бы никто не сопоставил фамилии её и мою, — улыбается спустя 30 лет Шахрин. — Этот провал оказался полезен. Он помешал зародиться эйфории по поводу собственной значимости. С тех пор мы очень иронично относимся к себе, к нашей музыке, публике. Есть ощущение, что и нам, и публике это нравится».

Это было единственное провальное выступление группы «Чайф». Удар был силён, но не смертелен. Горевать было некогда — дело шло к открытию рок-клуба.

Глава 3. Шабенина,[2] лети!(1986–1987)

В течение 1985 года «Чайф» вместе с музыкантами других свердловских групп принимал участие во всех событиях, связанных с борьбой за право иметь легальный статус. На тот момент в Ленинграде уже 5 лет действовал рок-клуб, и свердловчанам хотелось того же. Сегодняшнему читателю необходимо пояснить, что рок-клуб вовсе не был клубом в нынешнем значении этого слова. Возможности для встреч и общения у музыкантов и так существовали. Зарегистрированный властями рок-клуб давал непрофессиональным артистам некий официальный статус, без которого никто в Советском Союзе не имел права заниматься полноценным творчеством. Чтобы выступать перед публикой, любому коллективу, будь то народный хор, джазовый оркестр или рок-группа, требовалась аттестация, то есть бумага с печатью о том, что его профессиональный уровень достаточен для концертов перед широкими народными массами. Кроме того, на каждую песню, написанную не членами Союза композиторов и Союза писателей, нужна была так называемая литовка — подтверждённое подписями ответственных лиц и печатью соответствующего учреждения свидетельство, что в тексте песни и даже в её мелодии не содержится ничего, идущего в разрез с идеями социализма. Получить эти волшебные бумажки одинокая любительская рок-группа попросту не могла — с музыкантами, не имеющими официальной структуры за спиной, органы власти и культуры даже не разговаривали.

Ленинградский рок-клуб смог решить бюрократические проблемы тамошних групп, и с Уральских гор нечастые концерты в небольших питерских ДК казались настоящим рок-праздником. Завидовали ленинградцам страшно — жить без концертов, без непосредственной реакции публики артист не способен. Поэтому все свои надежды свердловские рокеры возлагали на открытие рок-клуба и все свои силы направляли на его создание.

«Казалось, что вот-вот всё должно зашевелиться, — вспоминает Шахрин. — Вроде только вчера были две-три группы, а сегодня их уже десять, и уже есть Коля Грахов, который может продвигать идею рок-клуба, и уже есть Илья Кормильцев, который может понятно для начальства сформулировать чаяния музыкантов».

Кандидатуру Николая Грахова на пост президента Свердловского рок-клуба «чайфы» активно поддержали. Ключевую фигуру рок-н-ролльной истории Свердловска Бегунов описывает эпически: «Нам всем всегда нужен Гагарин или Чапаев. Коля Грахов — он такой, левым боком Гагарин, правым Чапаев, при этом со взглядом Солженицына…» Шахрин объясняет выбор президента, скорее, в логарифмических терминах: «Мы, музыканты, знали, чего хотели. Но объяснить другим не могли — мозги не так устроены. А когда появился физик с математическим складом ума, он быстро все наши желания и нас самих заменил на иксы, игреки и нолики, составил формулу, и дело закрутилось».

15 марта 1986 года Свердловский рок-клуб был открыт. «Когда нас разрешили, мы на радостях, естественно, напились, — вспоминал Бегунов. — Мы тогда всегда напивались — от радости ли, от горя ли, просто ли рассвет… Мы были дети социализма, мы ни хрена не понимали, что такое администрирование. Мы знали, что надо записать магнитоальбом, а что с ним дальше делать? А рок-клуб открыл какие-то створки». Поначалу это открытие стало событием только для двух сотен музыкантов. О том, что в самом центре города, в доме № 9 по улице Володарского, в небольшом ДК Свердлова, появился рок-клуб, не говорили по радио и почти не писали в газетах.

На крыльце здания рок-клуба, апрель 1986 года

Фото Анатолия Ульянова