Частная клиника

– Ты вышел. Слава, ты уже вышел.

14

Катя осталась жить у Андрея. На следующий день они заехали за вещами. Катя взяла только самое необходимое: все равно хотя бы через день к Эсмеральде нужно заезжать. Кошка все так же ходила мимо Андрея, практически сквозь него. Вот ведь незадача. Кате было неловко перед своей любимицей, она чувствовала себя предательницей. Но уверяла себя, что все как-нибудь решится, разрулится. Как? А кто его знает.

Женщина была счастлива. Процесс притирки всегда сложен. Сошлись два совершенно разных и уже очень взрослых человека. Почему должно быть просто? Кто обещал? Но ей было хорошо с Андреем. Теперь она не одна. Она под защитой. Не нужно скрываться: ни у кого ничего не украла. Можно, наконец, с гордостью сказать:

– Знакомьтесь, это мой муж. Да, врач, доктор наук. Меня практически носит на руках. Кофе в постель? Да почти каждый день! Но, скажу вам честно, такому мужчине я и сама готова носить кофе в постель.

На этом месте нужно подмигнуть. Только для кого Катя готовила этот спич? А-а, неважно. Для первого, кто спросит!

* * *

– Мама, я вечером к вам приду не одна.

– С Лизочкой?

– С муж-чи-ной, – раздельно произнесла Катерина.

– Ох, – только и послышалось на другом конце провода.

– Мама, ты уже вышла из наркоза? Можно я расскажу дальше?

– Да-да, Катя, мы с папой тебя внимательно слушаем, – громко прокричала мама. Это означало, что папа из кухни должен был услышать призыв и кинуться, срывая на ходу фартук, подслушивать.

– Папа, привет! – крикнула дочка погромче, чтобы папе подслушивать было сподручнее. – Мы уже неделю живем вместе.

– Катя! Как же ты могла, у вас же нет официальных отношений! – мама продолжала концерт.

– Так мне приходить?

– Катюша, – издалека прокричал папа, – я хотел на ужин сделать печеночные оладьи. Это не слишком просто?

– В самый раз. Будем в семь, – и она хлопнула трубкой о телефон.

* * *

Катерина часто размышляла на тему: а повезло ли ей с родителями. Странный вопрос на самом деле: можно подумать, что-то можно в этой ситуации изменить. Только почему мама всегда так зациклена на себе, за что ее так безумно любит папа, почему готов отодвинуть обожаемую дочь на второй план? Знает, что его Катюша сама справится? Шишек набьет, разобьется вдрызг, но потом поднимется и дальше пойдет? А жена Соня уже никуда не пойдет без его поддержки? Что же думать одинокой единственной дочери? И за что Катерине все это досталось. Или нужно радоваться такой безумной привязанности родителей друг к другу, их нежным и теплым отношениям? Да и оба они любят Катю по-своему. Наверное.

– Андрюша, у меня очень специфичная мама. Она, представь, все еще хочет худеть.

– Для меня это не специфично, для меня это – нормально, – мужчина уверенно вел свой Land Rover.

Катя любила наблюдать за Андреем во время вождения. Спокойный, не суетливый, никого не обгонит, не подрежет. Ехать с ним комфортно. А жить? Жить – пока нет. Ну, если начистоту, сама с собой. Катя чувствовала себя не в своей тарелке. По часу отмывала за собой белоснежную ванну, переживала, что постоянно мнет черные шелковые простыни. И, главное, всегда забывала закрывать наглухо теневые портьеры.

– Катюша, прошу тебя, задерни шторы, – тихо говорил Андрей.

– Я задернула.

– Но вот же фонарь. Я вижу фонарь. Мне это мешает.

– Конечно, – Катя вставала с постели и двигалась, как зомби, в сторону штор, про себя думая: «А я вот не вижу фонарь, и мне ЭТО мешает! Ленка бы сказала – маньяк».

Она думала об этом в сердцах, но без каких-либо серьезных мыслей. У каждого есть свои странности. У каждого. Вот Дим Димыч, он был весь погружен в работу, поэтому был очень рассеянным в жизни. Андрей тоже весь в работе, но в жизни – страшный педант, можно даже сказать, зануда. Взяла вазочку с середины стола – вот и поставь ее обратно на середину, а не на край. Это что, сложно?

«Вообще-то сложно, – думала Катя, – потому что это совсем не важно. И вообще, эту вазочку выкинуть надо. Подумаешь, красота неземная. Купил где-то в Дюссельдорфе на блошином рынке, потом оттирал, подкрашивал. Тоже мне, шедевр. Вот в «Доме фарфора» действительно стильные вещи продаются».

Ну да ладно, уговаривала себя Катя, если человек привык к порядку, это не недостаток. Это достоинство. Глядишь, и Катерину приучит.

* * *

Мама начала падать в обморок, чуть только приоткрылась дверь.

– Ох, Катя, скорее знакомь нас!

– Мама, я именно за этим и пришла, дай человеку пройти в дом.

– Простите мою дочь. Вы знаете, я очень много работала, ну совершенно некогда было заниматься ее воспитанием. Совершенно. И вот, – что выросло, то выросло.

– Ну что вы, Софья Петровна, Катюша – удивительный человек. Чрезвычайно тонкий и чувствительный.

– Да, худая. Это она в отца, – вздохнула Софья Павловна.

Катя пожала плечами, Андрей кивнул с пониманием.

– Сейчас я угадаю, кто вы по профессии. Вы – строитель!

– Точно! – быстро отреагировал Андрей. – А в душе – художник!

– Вот идите сюда, идите, – Софья Петровна потащила Андрея к балконной двери. – Видите, как строят? Руки оборвать! Исправить сможете?