Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

А СМИ заткнули рот очень просто. Сидит в «МК» человечек; налоговый инспектор. «МК» — холдинг большой; региональных отделений много; проверяют долго, кропотливо. Только одна проверка завершилась — другую начинать пора. Поэтому инспектор не уходит, а в «МК» каждый день спешит, как на работу. Тут появляется не понравившаяся налоговикам заметка. Раздаётся звонок и говорится, что человечек может активизироваться и что-то найти. И он может вдруг оказаться не один: при возникновении подозрений в совершении налоговых преступлений, закон даёт Госналогслужбе (ФНС) право прислать в компанию оперативную бригаду и положить всех сотрудников носом в грязь. Со свечкой я не стоял, но говорят, что по моему поводу в «МК» звонил лично глава ФНС Михаил Михайлович Мишустин и разговаривал очень вежливо. Какая честь!

4. Два достоинства русского народа

У моего народа много недостатков, но есть и неоспоримые достоинства, являющиеся, как и положено, их продолжениями. Скажу о двух. «Слабость русских — в планировании», — Дмитрий Евгеньевич Галковский, ДЕГ. Это недостаток. Но обратной стороной медали, достоинством, является бесшабашная удаль. Уместно вспомнить две русских пословицы: «Смелость города берёт» и «Что русскому забава, то немцу смерть». Придёт немец и начнёт планировать: «Ди эрсте колонне марширт; ди цвайте колонне марширт…». Придёт русский — и даст в лоб. Сразу всем колоннам на марше. Это качество довольно забавно проявилось в ходе нынешнего кризиса. Как известно, все мировые биржи падали. Лично видел, как русские брокеры в этой ситуации покупали бумаги случайным образом, безо всяких расчётов, на голой удали-интуиции. И они росли. В кризис. Западного брокера от такой «стратегии биржевой торговли» точно бы кондрашка хватила. А русским ничего: улыбаются, прибыль подсчитывают.

Второе достоинство менее очевидно. Русские способны на любую гадость по отношению к соплеменникам — это недостаток. Но гадами они бывают только понарошку; это нация гениальных актёров. Настолько талантливых, что, заигравшись, могут и убить. С русским размахом, в масштабах миллионных. Но потом обязательно маску снимут и непременно прослезятся и покаются. Что, впрочем, тоже будет всего лишь игрой, неотличимой от жизни. У русских реализм и система Станиславского.

Скажем, Михаил Михайлович Мишустин — официально глава грозной силовой службы, доктор экономических наук. А на деле? Обида Горемыкович Мученник; каждый мелкий, никому неизвестный, бумагомарака-журналист Чувиляев его обидеть может. Чиновники, как наиболее одарённые актёры РФ — а попробуйте-ка с иными качествами сделать здесь аппаратную карьеру! — люди тонкой душевной организации, творческие, очень ранимые, уязвимые и обидчивые. С надрывом живут. Это же не просто: свой же народ притеснять в угоду метрополии. Но русские справляются. Хотя и срываются иногда.

Выше я уже писал про двойные и тройные русские имитации, когда для вычленения из реалистической театральной игры элементов настоящей реальности приходится за дома хвататься. Буквально. Но жизнь иногда сама маски срывает. В данном случае, уходя в июне 2013 года в отставку, председатель Банка России Сергей Михайлович Игнатьев фактически подтвердил всю ту гнусную клевету в адрес ФНС, которую я полугодом ранее допустил в своей заметке^[122]. Игнатьеву, в отличие от «МК», из ФНС с претензиями позвонить нельзя. Потому что ФНС является частью колониальной администрации, а Игнатьев имеет ранг чиновника метрополии. Он в упомянутый мною выше орден чёрных магов — совет глав Центробанков стран G20 — входил.

Я русский, а значит, тоже актёр реалистического жанра, хотя и таланта ниже среднего. Так что закруглим сюжет, вернувшись к пункту 1. Хотел бы вступить с главным редактором «МК» Павлом Гусевым в небольшую заочную дискуссию в порядке уточнения. Почему «неизвестно куда», Павел Николаевич? Теперь очень даже известно, и не только куда, но и как. И почему «11 %»? Истории повторялись, и в итоге у меня, грешного, слетело с сайта «МК» 5 % заметок при общем числе более 400. Вы меня очень по-божески обслужили, Павел Николаевич, за что я вам благодарен. А что меня нет, и не было — я понял. Юридически заметка становится собственностью издания в момент передачи её редактору. СМИ как собственник имеет право сделать с ней что угодно — хоть засолить и на хлеб намазать. У исполнителя-журналиста никаких прав нет. А всё, что под его фамилией имеется на сайте или на бумаге, размещено из милости.