Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Оскорблять и дискриминировать тех, кто кормит и защищает — глупо. Только советские с русскими так поступают. В нормальных странах мыслят по-другому. Не нравится людям слово «ниггер» — запретим. Во всем мире, где мы являемся гегемоном. Не проблема; за такие-то бонусы. Но запретим не «в лоб», а умно. Скажем, что это политика; придумаем теоретическое обоснование: труднопроизносимое слово мультикультурализм. Мещан (большинство населения) убедим; высоколобым дадим пару громких подзатыльников. И по-тихому гранты выделим, чтобы не обижались. А концепция мультикультурализма для объединения Европы пригодится. Она ведь не только чужие, пришлые культуры велит поддерживать, но и местные. Дело явно идёт к полной интеграции Европы и созданию общеевропейского правительства. По итогам нынешнего кризиса в Европе появилось Министерство финансов; государства ЕС утратили финансовый суверенитет. Последним сломали Банк Ватикана^[155]. Конспирологию наводить не буду; дочитавший до этого места сумет и сам. Скажу лишь, что растворение старых национальных государств — процесс долгий. Но у Запада всё хорошо, поэтому он никуда не спешит. Мозги перепаиваются постепенно. Нужно, чтобы обыватель себя понимал примерно так: «Я европеец. А ещё я гасконец: у меня Д'Артаньян и петух в вине». Об идентификации «я француз» следует забыть. Или «я — свободный россиянин. У меня в прошлом великая литература, а сейчас вождь — мудрее не бывает». Об идентификации «я русский» следует побыстрее забыть. Тут поможет мультикультурализм, насаждающий региональные культуры.

Теперь о мигрантах, по мнению советских агитаторов, заполонивших Европу, живущих на пособия и уже готовых превратить соборы в мечети и установить халифат. Как финансово зависимые зверушки возьмут власть — неясно. Но «у советских собственная гордость», и с логикой она часто не в ладах. Как и с цифрами. Согласно Евростату, доля мигрантов и их потомков в населении Евросоюза — не поверите! — 8 %, и медленно растёт. Полагаю, доведут до 10 % и зафиксируют. По статистике 85 % мигрантов имеют постоянную работу; 5 % перебиваются временной. Пособия получают 17 %; зверушки научились скрывать от государства не только временную, но и постоянную занятость. Цифры разбивают мифы, но не отвечают, зачем мигранты ЕС? Затем, что дешёвые роботы — дело будущего, а пока их нет, надо копать ямы, мыть полы, таскать мешки и работать на конвейерах. Европейцы этого делать не хотят. Экономическая выгода от мигрантов сомнительна, но жители ЕС предпочитают платить, а не пачкаться.

Трудовые мигранты, заменили в Европе низший производящий класс. Промышленность в ЕС есть, хотя многие тяжёлые и вредные производства перенесены в колонии, простите, в страны третьего мира, в Китай и в Россию. Но промышленных рабочих в Европе больше нет. Вместо них за гроши пашут гастарбайтеры, которых можно выгнать на улицу в ноль секунд: их ведь не защищают профсоюзы. Мигрантов в Евросоюзе нещадно эксплуатируют и одновременно вешают на них всех собак. С помощью агитпропа и провокаций со стороны полиции и спецслужб коренное население последовательно и умело на них натравливается. Потому что «Революцию совершают не голодные, а сытые, которых один раз забыли покормить» (Лев Троцкий). Для успеха социальных волнений нужно совместное выступление, союз низшего и части среднего класса. Причём именно недовольная часть «сытых» является поджигателем и мотором. Но европейскому мещанину объединится с гастарбайтером против властей почти невозможно. Националистические предрассудки, бытовой фашизм и ксенофобия характерны именно для обывателя; у высшего класса, власть имущих, их нет. Впрочем, тут лучше дать цитату^[156].

«Европейские элиты прекрасно знают, что для обывателя чужой — это alien (иностранец, иноземец). Если Гаврош построит баррикаду, можно, конечно, смести его картечью. Но проблемы на этом только начнутся. Тут же появится какой-нибудь Виктор Гюго и начнёт рефлексировать над телом Гавроша. Хорошо, если он окажется бездарен, а если талантлив? Тогда вместе с Виктором начнёт рефлексировать половина нации. Круг замкнётся: опять появятся баррикады, и придётся молиться, чтобы войска Тьера вовремя пришли на помощь. Но если Гавроша зовут, скажем, Гуль-фикар или Мбембе, то Виктор, увидев трупик повстанца, только проворчит: «Ну вот, теперь уже и aliens валяются посреди улицы. Куда смотрит коммунальная служба? Почему никто не убирает это свинство»? И тема будет исчерпана. Все настолько хорошо это понимают, что никто даже не пытается вывести нынешних европейских мигрантов-aliens на баррикады».