Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Но кто решения вырабатывает и является хранителями системы? Можете продолжать смеяться: интеллигенция. На Западе интеллигенция давно пришла к власти. Это случилось не по чьей-то злой воле, не в результате переворота, а естественным путём. После Второй мировой войны, около 1950 года, вооружённые до зубов хищники, подлинные избиратели, окончательно надели маски агнцев во внутренней политике и договорились, что выяснять отношения с помощью стрельбы они больше не станут. Невыгодно: есть риск прозевать нового Ленина, Гитлера или Мао. Социальный демагог-популист может перетянуть на свою сторону массы, пока джентльмены увлечены стрельбой друг в друга. И тогда плохо придётся всем. Лучше элитарная демократия; торг с взаимными уступками, как истинным джентльменам это ни противно. Но при демократии побеждает переговорщик-полемист, сумевший убедить 2 млн хищников в выгодности для них даже непопулярных мер. Это функция интеллигента. В крупной стране верхи оккупируют около 400 интеллектуальных крокодилов; часто потомственных аристократов. Помимо обычного «джентльменского набора» из адвокатов и киллеров за каждым ещё и экспертный центр. Люди страшные; иллюзий нет. Если завтра окажутся выгодными газовые камеры — они появятся, но не на Западе, а в колониях. Эти старички — мировая закулиса, ага — обсуждают, какие идеи можно вбросить в общество на следующем этапе. И планирование идёт на столетие вперёд. Как минимум.

Это не застой: ситуация находится в динамическом равновесии. Зачем клубы, даже мелкие и экзотические? Потому что демократия элитарная, олигархическая. Примерная мощность каждого крокодила (число адвокатов, киллеров и мещанской массы) известна. Столько голосов у него и есть, а хочется больше. Новые технологии дают изменение и обновление состава старичков. Так, недавно выяснилось, что адвокатов и киллеров мало; нужны ещё специалисты по компьютерной безопасности. Иначе съедят старичка хищники и костей не оставят. Пришлось хакерам, хиппи неумытым, дать что-то серьёзное: почуяли силу, гады. Старички потеснились и открыли доступ к национальным ресурсам и власти новой волне. Запад развивается не быстро, без рывков, но постоянно и устойчиво. Рост ВВП всего 2–4% в год, но это значит, что за 20 лет — одно поколение — общество становится вполовину богаче. Обыватель это ощущает на собственной шкуре. Например, грянули революции: мыльная и носочная. «Её мать собирала обмылки и варила из них новый кусок; она их выбрасывала» (найдите автора). А носочная революция 1970-х состояла в том, что чулки и носки вдруг перестали штопать. Эти товары из многоразовых стали одноразовыми — привет китайцам. Кстати, в провинциях РФ до сих пор носки штопают.

Азиатское общество — это пирамида: наверху фараон, под ним вертикаль власти и рабы. Западное общество — это ряд поддерживающих друг друга колонн-обелисков. Вертикалей много, они высокие и узкие; социальные лифты едут быстро. Национальные чемпионы по плевкам — миллионеры. Они постепенно облагораживаются, книги пишут, и не только о слюнях; превращаются в интеллигентов. Сами ими не станут, но их дети имеют шансы попасть в элиту: миллионер способен обеспечить отпрыскам достойное образование в правильной школе и ВУЗе. Западное общество можно также сравнить с кораллом: на вид хрупкий уродец, но кораллы являются единственными живыми существами, способными менять ландшафт и климат в свою пользу. Человеку климат пока неподвластен, несмотря на технику. Правда, кораллы работают медленно и долго, но и торопиться им некуда.