Частный человек. Избранные места из переписки с врагами

Не хотел русский мужик своего царя свергать, хоть тресни! Пришёл в 1812-м Бонапартий его «освобождать» — он его на вилы. Пришли потом свои же засланные агитаторы его на бунт подбивать — а он их в полицию. Даже во время неурожаев и голода. Это уникальное достижение: найдите ещё одну великую Державу, где социальный мир продолжался бы в тот же исторический период столь же долго — 130 лет. Таковых нет. Во всех других Державах революции вспыхивали одна за другой: один 1848 год в Европе чего стоит! А в Российской Империи — тишь да гладь. Относительно, конечно, но всё познаётся в сравнении. Что такое революционный или религиозный теракт? Признание в слабости! Он означает, что данные идеи не пользуются поддержкой в обществе. У них недостаточно «своих штыков», чтобы путём голосования или гражданской войны установить, скажем, социализм или шариат. Остаётся общество запугивать: террор = ужас. Тогда рядовых фанатиков-исполнителей поймают и повесят. Но от верхушки организаторов, которым нечего предъявить в качестве обвинения, власти, глядишь, и отступятся. А то и откупятся. Или зарубежные благодетели копеечку подбросят. И то хлеб: на революционную или миссионерскую работу деньги всегда нужны. Да и вождям подполья хочется вкусно пожить. Теракты — ещё не революционная социальная болезнь, но один из её симптомов. Вроде повышения температуры: вовремя принятый антибиотик быстро исправляет положение.

2. Контрреволюция.

Но вот ситуация меняется: в 1905 году Российская Империя вновь переживает массовые волнения. Причём восставшие чуть не овладели Москвой. В советском кино показывают героических рабочих, защищающих самопальные баррикады. На самом деле восставшие располагали артиллерией и обстреливали с Пресни Кремль, где укрылся гарнизон. Прямой наводкой, поскольку загораживающих высотных зданий тогда не было. Счёт шёл на часы, но власть устояла. Что случилось, почему бунт? Да ничего особенного: контрреволюция. Хочу сразу оговориться. Как известно, я конспиролог. И о помощи революционерам со стороны иностранных, особенно английских «друзей» сказал уже немало. Но массовые волнения нельзя объяснить одной лишь внешней инспирацией. Удачный теракт — пожалуйста; тут англичане непревзойдённые мастера. Военный мятеж или переворот — сколько угодно; квалифицированные специалисты имеются. Но не бунт. Россия — не затерянный в океане островок, где население можно купить на корню. Для подобной операции в России никакого бюджета не хватит. Для бунта в крупной стране агитаторам должен поверить народ и решить, что власть надо свергнуть. А это означает вещь страшную: в 1905 году за революционерами, в том числе и за большевиками Ленина, была правда. Подловатая, и я бы даже сказал, быдловатая, но правда.

В чём она? Машинное производство сельхозпродукции даёт потрясающий экономический эффект, но лишь на больших площадях. При этом машины могут быть и на конной тяге. А первые трактора в России появились в 1898 году. Они были импортными, очень дорогими и ненадёжными. Но распространение началось, особенно в южных губерниях. Семейное крестьянское хозяйство не выдерживает конкуренции с латифундией, обладающей парком машин. Крестьянин того периода был обречён разориться, продать или бросить землю, уйти в город и стать рабочим. Чего он, разумеется, не желал. Крестьяне всегда считали безземельных рабочих людьми второго сорта, а индустриализацию, вытесняющую их с земли, люто ненавидели.

К 1905 году в Российской Империи уже почти полвека шла индустриальная революция. Наибольших успехов достигли в армии. Первый в мире пуск ракеты с подводной лодки, причём из-под воды, произвела в 1834 году в Финском заливе русская субмарина Карла Шильдера. Строились броненосцы. Взлетали аэропланы, в том числе первый в мире тяжёлый бомбардировщик Игоря Сикорского. Он же в 1909-м в Киеве продемонстрировал (неудачно) вертолёт грузоподъёмностью 9 пудов. В гражданском хозяйстве изменения шли медленней. Правительство осуществляло глубокую модернизацию всего жизненного уклада; «революцию сверху». При этом власти делали всё возможное и невозможное, чтобы смягчить её негативные социальные последствия. По сравнению со своими собратьями в Европе и Америке, и уж тем более в Азии, русский рабочий жил в царских условиях, катался, как сыр в масле. Конечно, Российская Империя оставалась сословным государством; по сравнению с аристократом или купцом, русский крестьянин или рабочий был беден, как церковная мышь. Но если объективно сравнивать положение рабочих в разных странах мира в тот период, то русский рабочий по большинству параметров жил лучше всех^[89]. У крестьян наделы были огромными по сравнению с Европой; лишь США из-за первичного освоения территории Россию обгоняли^[90].