Частный человек

В Израиле так во многом потому, что местная интеллигенция ведёт себя социально правильно: евреи отстаивают интересы евреев и их союзников. Было бы странно, если бы израильская интеллигенция вдруг принялась защищать французов или испанцев. Или русских. Для того у них у всех собственная интеллигенция есть. Еврейская интеллигенция будет защищать хоть марсиан, пока Марс и Израиль союзники. Но отстаивать интересы евреев израильский интеллигент будет всегда. Иначе коллеги устроят ему обструкцию и выдавят из страны. Уедет в Англию и реэмигрирует в Россию, как Теодор Шанин.

Интересы, по сути, очень простая вещь; их только три. В порядке важности по возрастанию: деньги, недвижимость, власть. Богат ли мой народ? Если нет, то почему и как улучшить его жизнь? Владеет ли он землёй? (По данным Минэкономразвития 95 % земель в РФ после приватизации и 20 лет капитализма принадлежит государству). Угнетаем ли он? Если да, то кем, и как от этого избавиться? Вот интеллигентские вопросы, из которых на следующем шаге вытекает русское: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Ну, и как советская интеллигенция на эти вопросы русским ответила? Долго подумав, она измыслила духовность-соборность. Про соборность я понимаю так: отдай, русский, 5 % земель, что в процессе распадов-приватизаций тебе случайно по недосмотру достались, сселись в бараки и паши на дядю. А про духовность так: ты, русский, о деньгах не думай. Грех это; да и поумнее тебя люди есть. Лучше молись, да паши на дядю. А уж он решит, усерден ли ты в молитве, и что из урожая тебе дать. Может, и ничего.

Про «отдай дяде…» есть русская пословица, которую я целиком приводить здесь не буду. Но замечу, что русские эти ответы

послушали и плюнули. Что поделать, не живут они собором-кагалом. Езжайте в деревню, увидите. Предоставленные сами себе, без городской скученности, русские живут небольшими семьями. Вокруг каждого домика — заборчик, иногда высокий. За заборчиком — собачка, иногда кусачая, чаще звонкая. В подполе — обрез или поинтересней чего. Вот такая «заборность и духовитость».

А на советскую интеллигенцию и, к сожалению, на немалую часть русской, которая по неопытности про соборность-духовность стала подпевать, русские махнули рукой. Не замечают: тираж в 20 тыс. экз. считается огромным. Но для советской интеллигенции это

великое счастье. Росстат увидел в РФ 75 млн трудоспособных граждан. Представьте, что всего 1 % из них вдруг литераторов заметит и решит поговорить. Придут в СП 750 тыс. человек задать вопросы.

Например, про предательство интересов. Полагаю, Садовое кольцо встанет, запруженное народом по всей длине, а ЦДЛ разберут по камешку вместе со всеми, кто имел несчастье там оказаться. Русские — добродушный, но не добрый народ. Это насильственно оглупленные упорные и депрессивные северяне. Недаром в прошлом с викингами сошлись; есть общее. Плюс азиатская всячинка. Не дразнили бы вы их, а?

Сказка про четыре «П»

Пора разоблачить зловредный миф: «русские ничего не читают». Но миф убивается контр-мифом, потому в ответ расскажу сказку. Жил-был мальчик, которому не повезло. Когда ему едва исполнилось 5 лет, его родителей зверски убили разбойники. Просторный и красивый дом разграбили и превратили в монастырь. Пополам с притоном: тут бандиты ковали оружие, прятали награбленное и под видом монахов прятались сами. Мальчишку заставляли на них работать и им прислуживать. Но этого мало. Чтобы мальчик не сбежал, разбойники внушили ему, что покойные родители — дрянь несусветная, и убили их правильно. Себя бандиты объяснили людьми кристально честными и высокоморальными: ведь они за целый день тяжёлой работы кость мальчику кидают; иногда даже не дочиста обглоданную. А ещё бандиты часто напивались вдрызг, так что мальчик мог полакомиться остатками вина. Даже если разбойники потом недостачу обнаруживали, строго не наказывали. Иногда — перед тем, как отправить на особо тяжёлую работу или на войну с другими разбойниками — даже сами подносили.