Частный человек

Ещё вопрос: кто в стране Хозяин? Открывает юноша устав-Конституцию, а там — в преамбуле — написано: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации». И про «200 народов» ему постоянно твердят. Глядит юноша на данные Росстата: «русских 81 %, украинцев 5,2 %…». Остальных и того меньше. Получается, его доля в национальном капитале более 80 %, а голос в собрании акционеров — лишь один из 200. Как так? А когда атаман Пьяный остатки армии атамана Горбатого и примкнувший к ним отряд Хасбулата громил, он юноше вина поднес и эту бумажку подписать дал. Тот и подписал; в 15 лет под бутылочку с «друзьями» ещё и не то подпишешь. А теперь повзрослел и задумался: «Это как? Чего это я»? А ему в ответ опять: соборность — духовность…

Это вопросы сложные, а есть более простые, из сложных вытекающие. Например: почему во всем мире человек, желающий честным трудом построить себе жильё, отдаёт за 20 лет 1,4 квартиры (ставка по ипотеке 2 % годовых), а в России — три квартиры (ставка 9-13 % годовых)? Это в северной-то стране, где без жилья никак. Почему человек, желающий начать своё дело, везде платит банку до 5 % годовых, а в России до 70 % годовых? Ещё и кредит не получишь. Или: почему в нормальных странах при потере работы банки дают отсрочку платежей по кредиту в полгода — чтобы спокойно новую найти — а в России продают долги бандитам-коллекторам уже через два месяца? Сто тысяч «почему»! А от интеллигенции в ответ набившее оскомину: духовность — соборность…

Плюнул тут повзрослевший юноша. Смачно, по-солдатски. И пошёл строить себе «заборность». Монастырь-то к тому времени обветшал и развалился; одни руины кругом. Среди них бандиты бегают; так что надо келью подновить-расширить, да заборчик вокруг поставить. За заборчиком собачка; в подполе — обрез (а то и пулемёт). Такие вещи юноша уже понимает: он за последнее время сильно поумнел, да и багаж прочитанных книг уже солидный. Вот-вот начнет понимать и другое…

В ответ раздался вой и лай советской интеллигенции: «Русские ничего не читают»! Нет, они вас не читают. И не будут. Потому что им про соборность-духовность не интересно; не соответствует их интересам. Зато ответ на поставленные выше вопросы очень даже интересен. Назовите мне хотя бы один роман, где они хотя бы поставлены. Мораль: русские читают.

Но уже не все подряд, как 14-летний подросток, а то, что им интересно. Написали «четыре П» на определенном этапе полезное — их прочли. И щедро отблагодарили: «четыре П» являются долларовыми миллионерами. Как и авторы гламура и детективов: Россия — щедрая душа. Советская интеллигенция воет от безденежья потому, что пишет для нерусских. Извините, но: нерусских в России мало.

Союзники

Зачем в обществе интеллигенция? С какой стати читателю отдавать свой честный трудовой рубль какому-то очкастому хмырю, которого он знать не знает, да ещё за слова, которые тот придумал? Читатель и сам грамоте учён; надпись на заборе прочитать может. А то и написать. Затем, что только интеллигенция обладает умением: ставить вопросы и отстаивать интересы. «Народ — это часть государства, которая не знает, чего хочет», — по-немецки цинично сказал Ф. Гегель, которого иногда считают философом. Можно и по-русски, с художественной всячинкой: «Улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать» (Владимир Маяковский). Здоровым и богатым, желательно, за чужой счёт, хочет быть каждый. Но объяснить свои нужды обществу, да так, чтобы оно поверило и выделило ресурсы — тут без интеллигенции не обойтись.

Пример. За что платить студенту государственную стипендию? С пенсией понятно: люди кровь и пот проливали; заслужили. Хотя пенсии ветеранам стали платить лишь 200 лет назад (Наполеон), в чём заслуга французской интеллигенции,

и конкретно Руссо, первым поставившего вопрос. А студент? Сидит прыщавый юнец; 10 умных книг прочёл, а уже о себе понимает; власть критикует. При случае может и «коктейлем Молотова» угостить. И этому цуцику из моих, и без того высоких налогов — платить?! Да никогда! Во многих богатых странах государственных стипендий нет. В США, например, их заменяет развитая система частных грантов и дешевых частно-государственных образовательных кредитов. А в небогатой России стипендии есть. Очень уж яркий у Достоевского вышел образ: топор под пальто. Страшненький, жутенький — куда там Голливуду с резиновыми монстрами. Монстры по улицам не ходят (в России, разве что, «большая крокодила», и та предпочитала французов). Зато выйдет обыватель, вроде меня, на улицу — а там компания студентов. И все в пальто. Мамочки!!!