Читаем Частный человек полностью

Уровень № 5. Избавление от редакторов. Человеку платят за написанные им самим слова. Жизнь на гонорары: можно достойно обеспечить себя и семью написанием слов. Первый писательский уровень. Всё, что ниже, относится к категории «начинающий писатель», чтобы не сказать «графоман». Критерий: 5 опубликованных книг. Как правило, раньше не достигается. Начинать публиковать книги надо на более низких уровнях. Бонус: свобода; человек может работать главным редактором или вовсе не работать.

Уровень № 6. Мистик. Социальные предсказания человека обладают высокой степенью сбываемости; окружающие считают его мистиком. Пример: напишет Аркадий Гайдар тощенькую агитационную книжонку: «Мальчиш-кибальчиш» и предскажет в ней разгром армии в первый период Второй мировой войны. Вот и пошлют его на той бойне погибать: не надо нам мистиков. Второй и самый опасный писательский уровень. С одной стороны, человек достаточно известен, чтобы напугать власть; с другой — недостаточно известен, чтобы его нельзя было убить. Критерий: регулярно сбывающиеся предсказания. Первый критерий, где нет количества, а есть лишь качество. Достигается непонятно как. Бонус: слава. К сожалению, обычно посмертная.

Уровень № 7. Маг. Третий писательский уровень. Напишет: «Надо двигаться на красный, а на зеленый стоять». И все едут на красный; на зелёный стоят, как бараны. Появляется указ о перемене цветов светофора. Иначе революция[87]. Писатели Уровня № 7 были; например, Вольтер. Монархи, которых он удостаивал (именно так!) перепиской, делали то, что он говорил. Другой пример — Руссо. Аргумент: «Так сказал Руссо!» использовал Наполеон Бонапарт, когда другие исчерпывались. К сожалению, Руссо, несмотря на фамилию, не писал о России, что Наполеона и подвело. А Вольтер писал не только письма Государыне Императрице Екатерине II Христиановне-Алексеевне (Великой), но и художественные произведения о России (найдите и удивитесь). Критерий: часто и регулярно сбывающиеся предсказания. Второй уровень, где нет количества; лишь качество. Достигается непонятно как. Бонус: слава при жизни. После смерти признание чудом.

Уровень № 8. Диктатор. Мечта древнегреческого (опять!) Платона и русского Никитина: писатель-маг во главе государства. Как и следовало ожидать, выходит жуткая диктатура. Товарищ Сталин до 1935 года писателем не был. Как стал, понеслись репрессии. А вот товарищ Шиклькгрубер (Гитлер) был художником. Поэтому у него веселье пошло сразу. Если серьёзно, писателей Уровня № 8 и выше на Земле не было. Вацлав Гавел — это фарс, так как Чехия не является независимым государством. Видимо, Уровень № 8 недостижим из-за низкой продолжительности человеческой жизни. Но представить можно. Критерий: благодарные современники, прослезившись, приносят власть к ногам писателя и долго-долго уговаривают её принять. Бонус: пуля в лоб («свободен, наконец»).

Уровень № 9. Писатель-маг во главе цивилизации. «Председатель Земного шара» — найдите автора цитаты. В реале такого не было. Но представить можно.

Уровень № 10. Неизвестно. Не было и не представляю. Разве что, мечта Дмитрия Евгеньевича Галковского (ДЕГ): глава дистрикта «Солнечная система».

Теперь реальный уровень авторов из КМБ:

— Хайнлайн — Уровень № 6. Почти удавшаяся попытка перехода на Уровень № 7. Ему не хватило 4–5 лет. Жаль…

— Галковский — Уровень № 6. Попытка перехода на Уровень № 7. Чем и интересен.

— Лобас — Уровень № 6. Серьёзный. Но выше не лезет.

— Оруэлл — Уровень № 6. Но закрепился слабо; часто сваливался.

— Никитин — Уровень № 5 Попытка перехода на Уровень № 6. Мечта (в 70 лет несбыточная) об Уровнях № 7, 8.

— Еськов — Уровень № 5. Робкий замах на Уровень № 6. Отступил. Возможен повтор попытки, чем и интересен.

— Логинов — Уровень № 5. Неосознанная попытка перейти на Уровень № 6. Человеку стало страшно; он отступил и умер. Жалко.

— Басов — Уровень № 5. И прекрасно себя чувствует, выше не лезет.

— Чувиляев (то бишь я!) — Уровень № 4. Попытка перехода на Уровень № 5. Работа ведётся.

Для понимания, ещё из известных русских писателей:

— Достоевский — Уровень № 6. Почти удавшаяся попытка перехода на Уровень № 7. Не хватило трех лет. Жаль.

— Набоков — Уровень № 6. Предсказал сексуальную революцию и тоталитаризм. Полез выше, но сорвался.

— Чехов — Уровень № 6. Попытка подняться выше в «Вишневом саде» провалилась.

— Некрасов — Уровень № 6. Выше не лез.

— Булгаков — Уровень № 5. В конце жизни попытался перейти на Уровень № 6 («Мастер и Маргарита»). Помешала болезнь; умер. Жаль.

— Гоголь — Уровень № 5. И очень прочно. Попытка полезть вверх в самом конце жизни. К сожалению, болел и не сдюжил.

— Маяковский — Уровень № 5. Попытка подняться выше окончилась самоубийством.

— Бунин — Уровень № 5. Выше не лез.

— Лермонтов — Уровень № 5. Огромный потенциал для перехода на Уровни № 6, 7. Рано и нелепо погиб.

— Пушкин — Уровень № 4. Почти удавшаяся попытка перехода на Уровень № 5. Потенциал как минимум на Уровни №№ 6, 7. Так же рано и нелепо погиб.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги