Чеченское танго

Я выбрался в коридор, осторожно выглянул в окно: во дворе рвались мины. Кругом трупы, а на земле прямо на середине двора лежит солдат с оторванными ногами. Жирная бордовая кровь огромной лужей растекалась под телом. Парень еще живой, огромными от ужаса и нестерпимой боли глазами смотрел на дверь больницы, до которой не успел добежать. Черные руки скребут по земле, но броник черепашьим панцирем прижал к земле.

Мы в подъезде стояли, оцепенев кто от ужаса, кто от страха, вдруг один сорвался с места и ринулся к тому месту, где лежал раненный.

Я затаил дыхание — на верную смерть пошел, мины продолжали падать во двор. С необыкновенным проворством смельчак подбежал к раненному схватил за руки и волоком потащил его в подъезд. Едва он добрался до двери, как одна мина угодила в сложенные около парадного крыльца боеприпасы. Мы подхватили раненного: стянули жгутами обрубки ног, положили на плащ палатку и стали выносить через черный вход.

Я стиснул край брезента одной рукой, в другой автомат, и потащил тело бедолаги. Волокли ношу вчетвером, страх не давал нам медлить. Но мне казалось что мы передвигаемся слишком медленно. Раненный, уже бледный начал синеть и стонать:

— А-а-а, ноги, ноги, ноги выкиньте ноги, ноги, ноги, ноги.

Глаза закатились, бедолага не чувствовал, что из штанин у него уже торчит две уродливых культи, перетянутых жгутами.

Притащили раненного в сад, укрыли за забором, здесь мины почти не падали. Фикса отправился на поиски полевого госпиталя. Потянулись долгие минуты ожидания, остался я, Кулов и Снайпер.

На счастье госпиталь оказался в подвале следующего больничного корпуса. Потащили раненного туда. В подземелье на грязном бетонном полу рядами лежали тела: одни судорожно дергались и тряслись, другие — застыли в неподвижных позах. На грязной форме белели бинты, а под сводами низкого потолка разносились стоны раненых и мат санитаров. Наш безногий пополнил ряд искалеченных тел. Как я ни устал, но этот адов предбанник поспешил оставить — тошнотворный запах немытых тел, грязи и гниющего мяса ударил прямо в мозг.

На улице в саду, мины стали падать чаще, видимо, обстрел переносили в этот квадрат. Сразу из подвала наш маленький отряд забежал в здание. На первом этаже, судя по установленному оборудованию была фотолаборатория.

Вломившись, в эту лабораторию мы упали на пол, несколько мин ударило в здание, вылетели уцелевшие до сих пор стекла из окон, на нам головы посыпалась штукатурка.

От грохота и поднявшейся пыли я долго приходил в себя. Лежал я как отпускник на пляж: раскинув руки, с той лишь разницей что в руках гранатомет и сумка с зарядами к нему. Серега заполз под огромный лабораторный стол, а снайпер прижался к стене под окном, весь осыпанный осколками стекла. Наконец, мозг выдал информацию, где мы и как сюда попали.

— Серега, а где остальные? — спросил я, вставая и отряхиваясь.

— Выскочили, как только наверху долбануло, — Сергей тоже осторожно встал.

— Я знаю, куда они побежали, — подал голос снайпер, он уже отполз от окна.

— Тогда и нам надо за ними, — предложил я.

— Надо, не сидеть же здесь вечно, — поддержал его Кулов и подошел к двери, украшенной дюжиной отверстий от осколков.

— Постойте, подождем, пусть обстрел поутихнет, че зря башку подставлять, — предложил снайпер.

Мы с Сергеем согласились. Решили пока обследовать помещение.

Лаборатория представляла собой большую комнату, вдоль стен, которой стояли столы с оборудованием и шкафы с реактивами и архивами. Не найдя ничего стоящего мы принялись крушить все что можно было сломать.

Разломав последний увеличитель об стену, я выглянул в окно:

— Пацаны, вроде тише стало, — взрывы стали слышны не так часто, обстрел перенесли в другой квадрат.

— Тогда пора, — снайпер подошел к двери и ударил в нее ногой, от чего створка слетела с петель. Он пригнулся и выбежал на улицу. Кулов выждав несколько минут, побежал за ним. Я остался один, отчего в эту же минуту стало жутко. Долго ждать не стал и почти сразу же побежал за другом. Домчались до полуразрушенного забора отделявшего сад от дороги, здесь остановились, перевести дух.

— Надо вон в тот красный дом ломиться, — указал на большой красивый дом в трехстах метрах от нас снайпер.

Передохнув, снайпер побежал вдоль улицы. Мы с Куловым дождались, пока он скроется в воротах и друг за другом, припустили вслед за ним.

Из-за гранатомета и сумки, я отстал от Сергея. На полдороги споткнулся и растянулся прямо в луже образовавшейся посреди улицы. Взрыв, раздавшийся в саду в этот момент словно включил в голове какую-то кнопку, собрав последние силы я рванулся к дому.

Я ворвался во двор, и рухнул на землю рядом с Куловым. Здесь же сидели остальные ребята отделения, все молчали.

Особняк, по всей видимости, принадлежал большому начальству. Стены выложены цветными плитками, потолки украшены лепными украшениями, полы устелены коврами, мебель из ценных пород дерева.