Чеченское танго

Я, сидел на ржавом ведре и взирал на перекресток, сейчас была моя очередь нести службу. Мы впятером вырыли неглубокую яму, так, чтобы можно было в ней укрыться сидя. Распределили между собой, когда кому дежурить и завалились спать. Часов ни у кого не было, поэтому договорились с соседями с поста напротив, что они будут оповещать нас о времени смены.

Грется пришлось как обычно при помощи сигареты, огонек уже привычно прятался в кулаке. "Жрать хочется, с утра ничего не ели, хоть бы сухпай выдали, суки!" — мысли как всегда полезли в голову, нет времени более подходящего для этого чем ночь, — "пост еще этот вонючий, я и пароль то не запомнил, ну и хер с ним, пристрелю, кого увижу, свои все равно в это время ходить не будут.

Затянулся, сигарета не грела. Уже не страшно..

"Нервы что ли закалились? трупов столько видел и хоть бы хны, на гражданке давно облевался бы и жрать неделю не смог бы, а сейчас вон, в кустах «жмурик» лежит, а мне ни приведения, ни духи не мерещатся".

Наконец час, который я должен был отдежурить прошел. С поста напротив послышался голос часового:

— Эй, братан, не спишь?

— Нет.

— Сменяйтесь.

— Наконец-то, спасибо дружбан! — Я растолкал Кузю. Поднял воротник бушлата и свернулся калачиком, между Куловым и снайпером. Кузя, покряхтев, уселся на ведро.

Приснилась Катя. После того вечера мы пытались встречаться. Но где солдату проводить время с девушкой?

Мы просто сидели в парке и вместе мечтали о том как после дембеля мы с ней будем танцевать. Катя, как и все девушки очень любила танцевать, она очень удивилась моей мечте, но согласилась стать моей партнершей в этом деле. Так что первая проблема стоявшая на пути к моим грезам была решена. Она смеялась моим шуткам, и веселые искорки в ее глазах дразнили во мне древние инстинкты. Но между нами ничего такого не было, кроме неумелых поцелуев.

— Иди в свой дурацкий полк, — сказала она в последнюю нашу встречу и помахала мне рукой. Я перепрыгнул через забор и стал смотреть сквозь решетку ограды на ее удаляющуюся фигурку. Мы договорились встретиться через неделю в очередное увольнение. Но как-то ночью нас по тревоге подняли и перебросили в соседний полк. Больше в родную часть мы не возвращались — впереди был Грозный. А Катя, наверное на меня с тех пор сильно обиделась ведь мы с ней не успели попрощаться, а адрес ее я не успел узнать.

Проснулся я оттого, что меня растолкал Кулов: "вставай, жрать будем".

Как всегда с трудом встал и осмотрелся.

Все вокруг покрыто тонким слоем снега. Сочетание яркого искристого белого снега с черными руинами домов и пожарищ создало рождественский мотив. Около костра разведенного в саду сидели ребята и грелись, смотрели, как в ведре подвешенным над огнем закипает вода. В глубине сада стоял УРАЛ весь помятый с изорванным тентом, чудом, державшимся на гнутых стойках.

Я вдохнул полной грудью и выпустил облако пара — морозное утро. Подошел к костру, и присел к друзьям, протянул над огнем руки — черные, мозолистые, пропахшие дымом и порохом.

— Где воду достали?

— Снег растопили, — ответил Кузя и подкинул в костер обломки оконной рамы.

Вода закипела, Сергей достал из ведра стоявшего рядом с ним пачку заварки и высыпал полпачки в кипяток, затем оттуда же была вынута сгущенка. Пока Сергей штык ножом открывал банку, я заглянул в ведро. На дне лежали две буханки белого хлеба, несколько банок тушенки и сгущенки.

— Где надыбал? — удивился я.

— Когда за жратвой ходил в одну хату заглянул за посудой, заодно и заварку нашел.

— А сгущенку где взял?

— На кухне выдали, — Сергей вылил содержимое банки в чай. Подождали немного пока сгущенка растворится в чае.

Из хлеба и тушенки сделали бутерброды. Не евшие со вчерашнего дня солдаты быстро их слопали и теперь пили чай, растягивая удовольствие.

Пока они ели из УРАЛа, вышли два солдата — они ночевали в кабине. Водитель стал осматривать машину, а второй отошел от машины и закурил. Шофер тем временем обошел машину попинал одно колесо и, удовлетворенный произведенным осмотром, подошел к своему товарищу прикурил у него сигарету.

Кулов махнул им рукой. Они подошли.

— Присаживайся, братва — пригласил их Сергей.

— Пейте чай, — протянул им по кружке Кузя. Бойцы присели и стали пить горячий напиток. Сергей, любивший братанские солдатские беседы, принялся расспрашивать гостей.

Такие разговоры всегда начинаются с вопросов, откуда родом, сколько и где прослужил. Каждый надеялся найти своего земляка и, если такое случалось, то разговоры велись бесконечно долго, пока есть возможность.

Вот и сейчас Кулов начал беседу с этих вопросов. Оба бойца оказались родом из Самары, и, так же как и они были дедами, а приехали сюда в составе одного из самарских мотострелковых полков.

Пока они разговаривали, появился офицер. Увидев, его самарцы, поблагодарили за чай и ушли. Все трое сели в кабину УРАЛа. Грузовик медленно выполз из сада на дорогу и уехал, гремя гнутыми стойками, с которых сыпался снег.

— Знаете, чё, в машине было? — Спросил Сергей, когда машина уехала.

— Ну и чё, — спросил снайпер.

— Снаряды.