Чечня Червленая

Зюзик: — Дембеля наши. Говорят, они еще хуже, чем разведка. Да, Комар?

Комар: — Сам увидишь, душара. Иди, поговори с Леночкой, пускай она его здесь оставит.

Зюзик уходит.

Сидельников: — Я там бушлаты вешал, в каптерке. Ну… В общем, письмо твое нашел.

Комар: — А. Читал?

Сидельников кивает.

Комар: — Классная баба, да? Тут все плачут, когда я читаю.

Сидельников: — Жена?

Комар: — Да так… Вернусь, женюсь, наверное.

Сидельников моется в душе — душ деревянный, как на даче, с бензобаком на крыше. Когда он выходит, в беседке его ждет Зюзик.

Зюзик, протягивая ему портянки: — На вот. Свежие.

Сидельников: — А ты?

Зюзик: — У меня еще есть.

Сидельников перематывает портянки. Мимо проходит медсестра.

Медсестра: — Зеликман, все, давайте, отбой уже, десять часов!

Зюзик: — Лен! Ну одну ночь! Че тебе жалко что ли?

Лена: — Я сказала — нет.

Сидельников: — Не разрешила?

Зюзик: — Нет. Да ты не парься, оставайся, да и все, свободные койки есть. Она не заложит.

Сидельников: — Да ладно. Я лучше пойду.

Он встает.

Зюзик: — Ты знаешь чего. Пошли со мной.

Сидельников: — Куда?

Зюзик: — На стройку. Тут стройка вон, за забором. Там переночуешь.

Они лезут через забор на заброшенную стройку, находят комнату со столом и лавкой.

Зюзик: — Вот, здесь можно переночевать.

Сидельников: — Ты в госпиталь пойдешь?

Зюзик: — А что?

Сидельников: — Давай сегодня вместе, а?

Зюзик: — Ладно.

Он ложится на стол, Сидельников пристраивается на лавочке.

ЗТМ

Ночь. Какие-то крики, голоса. Сидельников просыпается, садится на лавочке.

Первый голос: — Где она? Где она?

Второй голос: — Наверх побежала.

Первый: — Давай за ней!

Топот, бегут по лестнице.

Зюзик: — Это Антоха. Проститутку привели из города. Я сейчас.

Он выходит.

Первый голос: — Нашел?

Второй: — Сбежала, сука!

Первый: — Вот проститутка! Найду, кишки выпущу, тварь! Вторую тащи сюда, пусть отдувается!

Второй: — С ней Саня. Они сейчас придут.

Сидельников выходит из комнаты. В темноте плохо видно. Какие-то пьяные рожи. Его хватают за китель, крики: «Ты кто? Сколько прослужил?»

Голос Зюзика: — Антох, это наш, это я его привел.

Антоха: — Да мне по херу! Ты сколько прослужил, душара? Че молчишь, животное?

Сидельникова несколько раз бьют бутылкой в лицо. Он садится на корточки, закрывает голову руками.

Зюзик: — Антох, это свой, чё ты? Он свой!

Антоха — Да мне насрать, кто он. Ты сколько прослужил, душара!

Он несколько раз пинает его ногами, Сидельников падает.

Сидельников с Зюзиком сидят на ступеньках лестничного пролета. У Сидельникова из носа капает кровь.

Сидельников: — Блин, задрали мудохать уже. Там мудохали, тут мудохают.

Зюзик: — Че-то он сегодня разбушевался. Вообще то он нормальный.

Сидельников: — А кто он?

Зюзик: — Антоха. Из пехоты. Из седьмой роты, череп.

Они закуривают.

Зюзик: — Ладно, я пойду. Ты, это… Знаешь чё? Можешь остаться здесь. Они больше не придут.

Сидельников: — Ладно.

Он спит на узкой деревянной лавочке. Ему под мышки лезет выводок котят. Они их не прогоняет, пускает погреться.

Сидельников заходит в аптеку, рассматривает лекарства.

Провизор: — Тебе чего?

Сидельников: — А есть от поноса что-нибудь?

Провизор: — Да. Вот и вот.

Сидельников: — А сколько стоит?

Провизор: — Эта пятнадцать тысяч, а эта — сорок семь. Будешь брать?

Сидельников: — Нет, спасибо. Я потом.

Он выходит, идет по улице. Его окликают с остановки — это полковой почтальон, он везет почту.

Почтальон: — Эй, связной! Иди сюда!

Сидельников подходит.

Почтальон: — Ты ж из роты связи?

Сидельников кивает.

Почтальон: — Че, разведка замучила?

Сидельников молчит.

Почтальон: — Как фамилия?

Сидельников: — Сидельников.

Почтальон: — Нет, тебе ничего нет. Якунин ваш?

Сидельников: — Наш. Он в СОЧах.

Почтальон: — Ясно. Зеликман?

Сидельников кивает.

Почтальон: — На, отдашь ему. И вот еще Комару письмо. Ну и девка у него, такие письма пишет… Мне б кто так писал.

Сидельников пишет письмо.

«Здравствуй, мама! У меня все в порядке, все хорошо. Сегодня уже шестьдесят дней, как я служу в Моздоке. Я больше не хочу здесь оставаться. Вытащите меня отсюда. А то дедовщина совсем замучила. Только, пожалуйста, не падай в обморок, все не так уж и страшно.

Дорогая мама, писем больше писать тебе не смогу. Думал, думал, и решил все-таки сказать тебе. Нас скоро отправят в Чечню. Там снова возобновились боевые действия, нужно пополнение и всех отправляют туда. Но ты не волнуйся, наш полк стоит сейчас где-то у черта на куличках, где про войну и не слышали, а во-вторых связь — всегда при штабе, всегда в тылу. Это правда. Так что ты не волнуйся, меня не убьют. Можно даже сказать, что я еду в санаторий на свежий воздух — природа здесь просто замечательная. Всем привет. Целую».

Четвертая серия

Около казарм стоят три БТРа и два груженых коробками «Урала». Перед колонной — строй солдат, человек пятнадцать, среди них пятеро связистов под командованием старшины — Тренчик, Зюзик, Сидельников и двое новых — Осипов и Мутаев.