Чечня Червленая

Саня: — Да мне плевать на вашего Фиксу. Дембель деревянный. Я и ему сейчас башку разобью. Длинный, ты че, сука, не пойдешь?

Сидельников встает и молча идет за конфетами.

Саня: — Лезь сюда.

Саня сидит на ресничке БТРа. Сидельников лезет на броню, садится рядом, спиной опершись на ствол КПВТ.

Саня: — На.

Он угощает Сидельникова его же конфетами.

Саня: — Ты откуда, Длинный?

Сидельников: — Из Москвы.

Саня: — А-а… Красную площадь видел?

Сидельников кивает.

Саня: — Я тоже видел. Я два раза в Москве был. Ничего так у вас. Но у нас лучше.

Сидельников: — А ты откуда?

Саня: — С Нижнего.

Из люка вылезает Боксер.

Боксер: — Блядь! Че ты перед стволом сел, баран! Иди на хрен отсюда. Чуть не пристрелил придурка.

Он кидает в Сидельникова магазин.

Сидельников отсаживается.

Боксер: — Магазин подними.

Сидельников спрыгивает с брони, поднимает магазин и протягивает его Сане. Саня швыряет его в люк. Оттуда матерится Боксер (Ща я покидаю кому-то!) Он разворачивает башню и дает длинную очередь по горам.

Саня: — Слышь, длинный, а у тебя шмаль есть?

Сидельников: — Нет.

Саня: — А можешь достать?

Сидельников отрицательно качает головой.

Саня: — Че ты такой нешаристый, а? Слышь, а иди нарви шмали, а?

Сидельников: — А где?

Саня: — Да вон, на поле. Там классная шмаль. Сходи, а?

Сидельников смотрит на поле. Потом на Саню.

Саня: — Че? Не пойдешь?

Пан: — Сань, не надо, он же подорвется.

Саня: — Не подорвется. Пойдешь?

Сидельников: — Я не пойду.

Саня: — Да? Ну, смотри.

Светает. Сидельников сидит, прислонившись спиной к стенке окопа и положив голову на плечо. Открывает глаза. По полю идет врачиха с лейтенантом-медиком. Они ступают легко, ставя ногу как попало, он наклоняется и срывает ей цветок, она улыбается. Они проходят мимо окопа, летеха подтягивается несколько раз на турнике, она смотрит на него, потом они исчезают в траншее.

ЗТМ

ТИТРЫ: «ШАТОЙ»

Пять бэх с солдатами на броне едут по серпантинке в горах.

Горы, горное село.

Одна бэха въезжает в отару овец, останавливается, остальные рассредоточиваются в линию. Баран раздражен видом непонятного зеленого чудовища в своем гареме, он пытается погнать бэху, разгоняется и бьет в гусеницу рогами. Солдаты сидят на броне, курят, смотрят на барана. Потом один стреляет в него, тушу кидают на броню: «Давай сюда. Вот и жратва».

Лейтенант на броне раскладывает карту:

— Лихач, смотри. Значит, идем вот так, до центральной площади. Ты со своими чистишь по правой стороне, Пионер — ты со мной пойдешь по левой. Все ясно?

— Ясно.

— Ну, не хрена тянуть. Пошли.

В селе пусто, ветер гоняет бумагу. Солдаты, человек десять, идут по улице. Много разрушенных домов. Из ворот, поджав хвост выходит собака, смотрит на солдат, затем убегает.

Ротный: — Тихо что-то.

Пионер: — Хреновое это село, командир.

Солдаты заходят во двор. Во дворе тоже пусто, двери нараспашку. Под навесом стоит «девятка», колес нет, двери в пулевых отверстиях. Сидельников подходит к ней, открывает дверь, заглядывает. На пассажирском сиденье сгустками растеклось темно-красное, взмывает рой мух. Сидельников отшатывается.

Пионер: — Тебе че, сука, жить надоело? (Он толкает его кулаком в челюсть) Связисты все такие бараны, или ты один? А если там растяжка была? (снова толчок) Ничего не трогай здесь, понял?

Сидельников: — Понял.

Они заходят в дом. Целый он только снаружи, внутри куча мусора, нет двух стен, крыши — прямое попадание снаряда. На уцелевшей стене — новые обои в цветочек, стоит трельяж, на нем — засыпанные пылью помады, всякие флаконы, прислоненная к разбитому зеркалу сидит большая кукла. От порыва ветра она падает, закрывает глаза. «Мама, мама, мама» — раздается из куклы.

Один солдат наклоняется, из-под кирпичей достает прозрачный чемодан с китайским пледом.

— Че это?

— Одеяло.

— Еще есть?

— Ищи.

Он начинает еще искать, достает свитер, спортивные штаны, все это кладет на чемодан.

— Мужики! Идите сюда!

Кричат из сарая. В сарае склад боеприпасов, много минометных мин. Стоят топчаны, на полу — куча одеял. Один солдат стоит около одеял, держит на стволе окровавленную солдатскую пидорку.

Солдат: — Здесь наших пытали. В затылок выстрелили, в упор.

Он снова ворошит одеяла стволом автомата. Одеяла внутри заскорузлые от крови, к ним прилипли серые шарики. Внутри еще одна камуфлированная панама, почти чистая. Солдат складывает её пополам и засовывает в карман на штанине.

Летеха: — Пионер! Прочешите двор.

Посреди двора дверь в земле. Это подпол. Вокруг него стоят солдаты, один внизу. Он ворошит мусор.

Летёха: — Ну, что там?

Солдат: — Двое.

Летёха: — Давай.

Солдат: — Сейчас. Сухие совсем.

Он достает нижнюю часть человека — две ноги в камуфлированных штанах, засунутые в большой пакет из-под мусора. Потом тело без головы, сухое и плоское, похожее на вырезанный из картона силуэт человека. Кладут их на землю.

— Головы нет?

— Нету.

— Хорошо искал?

— Иди сам посмотри.

— Это контрач.

— Смертник остался.

Солдаты рассаживаются на корточки рядом с убитыми, закуривают.

— Ну че, как понесем?

— Второй в пакет не влезет?

— Нет. Да и все равно сломается, кирзачи тяжелые.

— Сними кирзачи-то.