Чечня. Год третий

Возвращение вытесненных

[23]

Если российская власть пренебрегает и коррумпированностью чеченского режима, и его злоупотреблениями, то существует один аспект политики Рамзана, который до сих пор ее сильно беспокоит: массовая кооптация бывших боевиков. Тем не менее это один из столпов «чеченизации» с первого же дня ее проведения; Кадыров-отец был избран отчасти как раз из-за способности убеждать прежних товарищей по оружию к переходу на его сторону. В последнее время его сын только и делал, что продолжал эту политику, причем с переменным успехом. Теперь не проходит и месяца без того, чтобы какая-нибудь известная фигура не перешла на его сторону или не вернулась в отчий дом. Прошлым летом я встретил Рамзана Ампукаева, лидера чеченской диаспоры в Бельгии, на Биржевой площади в Брюсселе; в марте 2005-го он скандировал антироссийские лозунги на большой манифестации в связи с гибелью Аслана Масхадова, президента – сторонника независимости, избранного демократическим путем после окончания первой войны и в конечном итоге убитого федералами; теперь, несмотря на то что Ампукаев по-прежнему живет в Бельгии, он выполняет там функции представителя Рамзана и убеждает других возвратиться на родину. То же самое можно сказать и об Умаре Хамбиеве, бывшем ичкерийском министре здравоохранения и представителе Масхадова в Европе; об исламисте Бухари Бараеве, брате знаменитого похитителя людей и отце Мовсара Бараева, командира группы, захватившей в заложники 800 зрителей [24] мюзикла «Норд-Ост» в Москве в 2002-м; о Бар-Али Тезиеве, бывшем муфтии и председателе Верховного шариатского суда, который в 2000 году стал беженцем в Австрии, и о многих других. Даже Ахмед Закаев, один из последних остающихся в живых вождей старой националистической иерархии и наиболее известная фигура «правительства Ичкерии в изгнании», все более откровенно флиртует с Кадыровым. Рамзан придает особое значение этому вопросу возвращения диаспоры; это одна из главных задач его министра внешних сношений, печати и информации, молодого Шамсаила Саралиева, который руководит телевизионным спутниковым каналом, вещающим по-чеченски 24 часа в сутки на диаспору; руководит он и веб-сайтом Chechnya Today, по которому каждый день можно смотреть новости грозненского телевидения. Сам Рамзан регулярно организует продолжительные телепередачи, где выступает перед сторонниками независимости, используя странную смесь публичного унижения, пропаганды успехов своего режима, поощрения «заблудших» к возвращению и проклятий в адрес непримиримых. Но президент также знает, что для того, чтобы чего-нибудь добиться, необходим индивидуальный подход, и он развернул прямо-таки политическую деятельность по установлению разнообразных контактов с диаспорой; часто он вызывает изгнанников по одному и посылает их к их прежним товарищам ради дискуссий. Например, в первые месяцы этого года Шаа Турлаев, бывший командир президентской гвардии Аслана Масхадова, отправился в большое турне по Европе, чтобы попытаться уговорить нескольких важных деятелей к возвращению. Шаа – характерная фигура в том, что касается двусмысленности отношений Рамзана с бывшими повстанцами. Его описывают как человека очень скрытного и молчаливого, который боролся с русскими с 1991 года; после избрания Масхадова чеченским президентом в 1997-м Шаа стал одной из его ближайших опор. После падения Грозного в начале февраля 2000-го Турлаев продолжал сражаться в горах на стороне Масхадова. Но полученное в 2002 году ранение в ногу – несмотря на лечение – в конце концов вызвало гангрену; а в 2004-м его бойцы вместо того, чтобы дать ему умереть (как желал он), привели его в некое селение, где он сдался Кадырову-отцу. В июне 2004 года Рамзан в Центорое представил его знаменитой русской журналистке Анне Политковской, которая – в очень важной для того времени статье – писала, что она не может понять, взят ли Шаа в заложники или же действительно встал на сторону Рамзана: Кадыров не позволял Шаа в ее присутствии говорить по-русски, и у Политковской сложилось впечатление, что перевод его ответов искажал их; Шаа напрямую ответил лишь на один вопрос журналистки: «Когда было самое счастливое время в вашей жизни?» – «Такого не было». Но, согласно мнению одного бывшего соратника Масхадова, которому Шаа недавно нанес визит в ходе своего европейского турне, последний всегда сохранял хорошие отношения с Рамзаном. В промежутке между двумя войнами Масхадов часто встречался с Кадыровым-отцом, и во время их переговоров телохранителям приходилось очень долго их дожидаться; в результате между приближенными Масхадова и приближенными Кадырова сложились крайне сложные отношения, которые, однако, сохранились, несмотря на годы конфликта между противоположными лагерями.