"Чего изволите?" или Похождения литературного негодяя

«Конформизм как явление социальное возник с той поры, — считает Ю. В. Бондарев, в творчестве которого тема нравственного поведения человека является одной из ведущих, — как только появились государство и институты насилия, механизмы подавления одной силы другой. Конформизм — это полное подчинение тому, что противно твоему, я”, и это тихое согласие с любой силой, тихое предательство всех принципов человеческого достоинства. Это вовсе не компромисс, не временная взаимная уступка ради какой-то общей цели. Фатальный мировой конформизм в обществе — явление жестокое, но внешне не шумное, опасное тем, что трусливое и циничное самосохранение, равнодушие к боли ближнего становится нормой жизни. Я со всем согласен, у меня нет своих мыслей, я лоялен, я покорен, я готов на всё, даже бесчеловечное, лишь бы меня не трогали”. Конформизм — это рептильный инстинкт, болезненное проявление неустойчивости, безверия мещанина. В то же время всякое стремление к прогрессу конформизм сознательно и несознательно сдерживает, иногда парализует бездействием. Конформизм по-итальянски, по-бельгийски, по-американски, по-русски — явления безусловно разные, хотя и порожденные общей реакционной идеей: заботой лишь о своем благе, а дальше — хоть трава не расти. Пожалуй, многие наши изгибы и зигзаги перестройки и есть порождение конформизма. Однако наш конформизм, в отличие от западного, выгодно прикидывается энергией, штурмом и бурей — для достижения эгоистической цели».

Нет, не похоже, что мы зря тратили время, перечитывая русскую классику. Ее уроки принадлежат не только прошлому…

Вместо послесловия

ЧТО ВПЕРЕДИ?

Портрет хорош, — оригинал-то скверен!

М. Лермонтов

Xамелеон, хамелсоны

их миллион, их миллионы!

Группа «Рок-ателье»

Вот и подошел к концу наш разговор о литературных негодяях прошлого века.

К концу ли? Внимательный читатель, заинтересовавшись этим семейством, наверняка добавит неназванные имена в презренный перечень, составленный русскими классиками. А если посмотреть литературу зарубежную? Да почитать наших писателей нового времени, книги которых долгие годы были под запретом и только сейчас по-настоящему приходят к нам? Или приглядеться к произведениям последних лет. Уверен, и там и тут найдется пополнение. И какое! Увы, слишком живуче оказалось хамелеонское семя, размножилось и научилось приспосабливаться почти ко всему…

А теперь еще раз прошу вас, любезные друзья, завершая наше горестное и поучительное путешествие, обернуться вокруг и посмотреть, нет ли где рядом или чуть подальше кого-то из наших знакомцев. Мы уже, если помните, смотрели — перед тем, как перечитывать классиков. Но тогда ничего опасного не обнаружили. Опять нет? Значит, вам в жизни пока везет. Конечно, хороших людей больше, но кому-то они попадаются чаще, кому-то реже.

Если же все-таки вы встретите знакомое лицо, не робейте, смело идите вперед: тени боятся света! Теперь вы хорошо знаете, чем сильны и чем слабы потомки Загорецкого и Молчалина, Булгарина и Лысенко, Глумова и Чичикова, Тарелкина и Очумелова, — и не позволите им быть «королями жизни». Помните: они смертельно ненавидят правду и прямоту, честность и открытость, искренность и бескорыстие. Они панически боятся гласности и перемен, демократии и социальной справедливости. Да, да — всего того, что стало знаменем обновления нашей жизни. Смелее! Даже если вам не удастся сразу разбить их наголову, то можно крепко потеснить. А это уже шаг к победе. Главное — не останавливаться!