Человек и ноосфера

Так вот, основной вывод, который следовал из анализа этой абстрактной модели, состоял в следующем. Несмотря на сложную зависимость целевой функции, общей для всех партнеров (функции риска ядерной войны), от действий участников конфликта, основная гипотеза, которая играла роль отправной позиции в проведенном исследовании, подтвердилась; в такой сверхсложной и сверхопасной ситуации, какой является гонка ядерных вооружений, существует взаимовыгодный и эффективный компромисс. Другими словами, и здесь может быть создан «институт согласия».

Конечно, факт его существования еще недостаточен для решения реальной проблемы устранения конфликта. Надо еще уметь найти необходимый компромисс и, в частности, суметь определить для стран, участников гонки вооружений, приемлемые уровни этих вооружений. Ответ на такой вопрос требует уже гораздо более детальной информации и многих количественных характеристик, трудных и сложных исследований. Но знание того факта, что компромисс существует, что он будет выгоден всем, может оказаться важнейшим стимулом в поиске трудных решений, столь бесконечно важных сегодня для человечества.

Он существует, и его поиск, как бы он ни был труден, приведет однажды к успеху!

Подведем некоторые итоги

Несмотря на всю условность, примеры, рассмотренные в этой главе, демонстрируют достаточно четко ту исходную позицию, которая, по мнению автора, необходима для анализа процессов коэволюции Человека и биосферы. Нам необходимо научиться описывать и анализировать конфликты между людьми, между Человеком и окружающей средой. Надо научиться обнажать противоречия, которые всегда существуют в обществе, и создавать методы отыскания коллективных решений, которые всегда будут некоторыми компромиссами. Должно возникнуть ясное понимание того факта, что в наш век «экологического императива» и ядерного оружия без компромиссов, без «институтов согласия» дальнейшее развитие общества перспектив не имеет!

Рассмотрение глобальных проблем в этом ракурсе заставляет нас совсем по-иному проводить исследования, нежели это делалось в семидесятых годах в работах Римского клуба и аналогичных исследованиях. Еще и сегодня большинство исследователей, занимающихся проблемами поиска альтернативы современному положению вещей, направляют свои усилия на изучение глобального экономического процесса и на попытки включить в него некоторые вопросы экологии и демографии. Такие процессы нельзя, конечно, игнорировать — их надо изучать и дальше.

Но, по моему глубокому убеждению, акценты должны быть существенно смещены. Я думаю, что главные усилия должны быть направлены на изучение основ бытия человечества — спектра его интересов (потребностей) и тех возможностей, которые еще не используются для управления процессами, протекающими в биосфере и человеческом обществе.

Изучение интересов людей, групп, классов, стран и планеты в целом представляется, конечно, весьма сложным. Основная трудность, с которой мы здесь сталкиваемся, состоит в том, что структура интересов содержит большой элемент субъективизма. Одна и та же ситуация разными людьми может оцениваться совсем по-разному. Отсюда и проистекает основная неопределенность.

Но, с другой стороны, существуют и процессы, объективно присущие любому общественному организму. И предприятию, и государству. Они связаны, в частности, со стремлением всего живого сохранить свой гомеостазис и обеспечить возможность дальнейшего развития. Однако, утверждая это, надо иметь в виду, что гомеостазис сам по себе тоже является своеобразной формой компромисса, поскольку он соизмеряет потребности самой различной природы.

При изучении мира животных мы также видим эту противоречивость потребностей. Но там она устраняется почти на генетическом уровне: как установили физиологи и этологи, у животных всегда пли почти всегда существует некоторая доминанта, зависящая от обстоятельств, конечно! Коллизия «буриданов осел» у животных практически не встречается. Это явление типично только для людей. Поэтому в человеческом обществе все бесконечно сложнее. В поведении людей тоже может быть выделена доминанта, но она очень персонифицирована.

Кажется, что перечисление всех этих трудностей и неопределенностей может заставить относиться с сомнением ко всем построениям этой главы: могут ли они привести к каким-либо достоверным и надежным результатам?

Но такое сомнение равнозначно отрицанию объективных законов общественного развития и объективности интересов общественных организмов любого иерархического уровня. Оставаясь же на позициях физикализма и признавая диалектику исторического процесса, мы должны принять в качестве основополагающей гипотезы возможность познания объективных свойств совместного развития биосферы и общества во всем многообразии случайностей и неопределенностей.