Человек из Преисподней. Джунгли

Дровосек, сообразив, нырнул обратно – и в пещере тут же послышался его грозный бас. А Сотников, высвечивая фонарем спину уходящего во тьму пацана, на цыпочках, паря над бетоном, заскользил по коридору.

Чем ближе он подбегал к Кирюхе – тем отчетливее слышал дудку. Звук шел из глубины коридора – плавная успокаивающая мелодия завораживала, манила – и даже ему, взрослому мужику, захотелось подойти поближе и посмотреть, кто же это наигрывает. На полпути, когда дудка стала совсем уж отчетливой, Серега, понимая, что не упустит теперь Кирюху, даже замедлился и перешел на шаг – мелодию действительно хотелось слушать! Она словно вытаскивала из глубины души все то хорошее, доброе и светлое, что было в его жизни. Вдруг вспомнились мама и отец, домашние вечера под желтой лампой, мелькнули картинки детских лет… И в то же время какой-то частью мозга он понимал – опасность! На то и рассчитано! Как у росянки, приманивающей жертву дурманящим запахом сока.

Когда до пацана оставалось шагов пятьдесят, дудка смолкла. Серега, жалея о том, что не потратил полминуты распаковать пулемет, сместился к стене и вскинул ствол, шаря по коридору перед Кирюхой. Вылезет или нет?.. Гамельнский Крысолов – самый главный страх всех родителей Дома. Существо, которое ворует детей… Как не страшиться? И Сотников, ожидая его появления, внутренне готов был ко встрече с кем угодно… Но пространство пещеры оставалось пусто.

Сдернув с пояса рядом с кобурой ХИС, он до хруста ампулы надломил палочку – и, размахнувшись, зашвырнул вперед. Палочка, описав светящуюся дугу, упала шагов за двадцать перед пацаном; ХИС лежал одиноко, он не мог осветить всю галерею, а давал только малый островок света – но Сотников все же смог уловить мелкое шевеление впереди за ребром. Словно крупная волосатая крыса…

Музыка смолкла.

Едва закончилась музыка, остановился и Кирюшка. Постоял немного, покачиваясь словно спросонья… и вдруг сообразил. Всхлипнув, он попятился, споткнулся о камень, упал, тут же вскочил с истошным визгом – все это произошло в одно мгновение – и, развернувшись, не разбирая дороги слепо бросился назад, прямо в руки Сотникова. А сзади, от лагеря, уже слышался топот множества ног и грохот экзы Дровосека.

Кирюха так и не смог вспомнить, как ушел из лагеря. Помнил только что услышал музыку, заинтересовался и выглянул из пещеры. А там огоньки вдалеке разноцветные – синие, желтые, зеленые… словно елка новогодняя. Дальше как отшибло. Знайка вцепился в пацана и битый час терзал расспросами – но так ничего и не выяснил и, разочарованный, отпустил на попечение Дровосека.

Уже и отбой прошел – а разговоры все не утихали. Паутина вывалила на людей очередную опасность – и хотелось обсудить, обсосать и что-то уяснить для себя.

– Разве может какая-то дудка увести за собой?.. – размышлял Гришка, валяясь на спальнике и поглядывая на Кирюху, который в своем гнезде уже десятый сон отсматривал. – Не врет, как думаешь?..

– Бук, не сношай мозг! – разозлился Серега. Он прекрасно помнил недавний разговор, и эти попытки перенести свои страхи на ребенка уже начинали слегка задирать. – Да, дудка! Я тоже слышал! И охеренно красивая дудка, я тебе доложу!

– Да как так? Крысолова же Кощей сожрал! – ворчливо возразил Гриша. – Сами же видели в стойбище стариков…

– Мы не знаем, что есть Крысолов, – резонно заметил со своего спальника Знайка. – Может, он не один такой…

– Согласен с наукой, – подал голос Хенкель. – Десятки лет не объявлялся, уже списали его на байки – и вот он, тут как тут. Рановато расслабились…

– Может, они, эти крысоловы, как раз в Штольнях и живут, – предположил Гоблин. – Жрет тут живность, пропитается кое-как…

– Ты видел здесь живность? – спросил Маньяк.

– Сова тоже в Штольнях сгинул… – напомнил Дровосек. – Не он ли растревожил?..

– Все могло быть… – задумчиво сказал Сотников. – Но знаете, народ… музыка и впрямь… Я ведь буквально чувствовал, что ничего страшного случиться не может. Тот кто играет – он настолько добрый и сильный, что убережет от любой напасти. Будто стоит дойти – и в сказку попадешь. Я ведь тоже повелся. Это я-то, взрослый матерый мужик?!

– Абсолютная мелодия, – сказал Илья.

Головы повернулись к нему – разброс интересов был у Знайки колоссальный, и бездонные глубины памяти предлагали очередной пласт информации…

– Давай уж рассказывай, раз ляпнул, – проворчал Дед.