Человек из Скотланд-Ярда

– Это маленький джентльмен – достопочтенный Седрик Юстас Джордж Кэррутерс, двадцать седьмой граф Стратмер, известный как Младенец-миллионер, или Золотой мальчик. Его мать была единственной дочерью леди Эссингтон. Ей было всего восемнадцать, когда она вышла замуж за Стратмера: всего двадцать два, когда она и ее муж утонули, чуть больше года назад.

– Достаточно рано, чтобы уйти из мира живых… Бедняжки! – сочувственно протянул Клик. – И они оставили этого сорванца сиротой – лишившимся одним ударом отца и матери. Жесткий мир, мой друг, жесткий мир! Справедливо предположить, наверное, что со смертью родителей забота и руководство его маленькой светлостью перешли на долю его бабушки, леди Эссингтон?

– Нет, это не так, – ответил Нэрком. – Можно было бы предположить, что это произойдет, если учесть, что бабушки по отцовской линии не было, но в действительности дело в том, Клик, что покойный лорд Стратмер не совсем одобрял стиль жизни своей тещи. Он был по существу тихим, любящим свой дом человеком и не любил легкомыслия любого вида. Поэтому среди тех, кто знал его, никто не удивился, когда выяснилось, что он написал завещание, оставляя все, чем он обладал, своему маленькому сыну, и прямо предусматривал, что забота и воспитание мальчика должны быть возложены на его младшего брата, достопочтенного Феликса Камура Пола Кэррутерса, который должен был получать доход от поместья, пока ребенок не достиг совершеннолетия.

– Понятно! – кивнул Клик. – И это лишило экстравагантную графиню довольно большого и стабильного дохода в течение семнадцати или восемнадцати лет. Хм-м-м! Мудрец, конечно, при условии, что он не спас мальчика от сковороды только для того, чтобы бросить его в огонь. Что за человек этот его брат – достопочтенный Феликс Кэррутерс, – в чьи руки он вверил будущее своего маленького сына? У меня, кажется, есть смутное воспоминание о том, что я слышал это имя где-то или как-то в связи с каким-то другим делом. Мудр ли выбор, мистер Нэрком?

– Не могло быть лучше, по моему мнению. Я достаточно хорошо знаю достопочтенного Феликса: добропорядочного, честного, порядочного молодого человека. Ему не больше двадцати трех с половиной лет. Он, будучи вторым сыном, естественным образом унаследовал состояние своей матери, и оно оказалось весьма значительным, он действительно не нуждался в доходах своего маленького племянника ни в малейшей степени. Однако он охотно взял на себя ответственность, так как очень привязан к мальчику; и он, и его жена, с которой он, кстати, недавно обвенчался, между прочим, въехали в резиденцию в великолепном поместье его покойного брата, в монастыре Боскиделл, прямо на другой стороне этих холмов. Вы можете видеть из окна. В этом поместье они в настоящее время проводят большую домашнюю вечеринку, и среди приглашенных леди Эссингтон и ее сын Клод.

– Ого! Тогда у ее светлости есть сын? Дочь, которая умерла, была не единственным ее ребенком?

– Нет. Сын родился примерно через год после дочери. Хороший парень – яркий, умный, привлекательный; любит всевозможных тупых животных – птиц, обезьян, белых мышей – всевозможных подобных существ – и такой же нежный, как девочка. Не навредит мухе. Кэррутерс очень любит его и принимает его в поместье, когда может. Это означает, что мать тоже должна присутствовать, что является своего рода испытанием, поскольку я не верю, что ее светлость и миссис Кэррутерс ладят. Однако это другая история. Теперь давайте посмотрим… Где я остановился?.. Ах, ах!.. Я говорил о домашней вечеринке в монастыре и любви Кэррутерса к мальчику. Можете судить о моем удивлении, мой дорогой Клик, когда вчерашняя почта принесла мне письмо от леди Эссингтон с просьбой встретиться с ней здесь, в этой гостинице, которая, кстати, принадлежит Стратмерам. Ею управляет бывший слуга в Приорате. Так вот, леди Эссингтон заявляет, что она хотела, чтобы я пригласил одного из самых проницательных и умных из моих детективов, поскольку она совершенно убеждена, что существует закулисная схема, как нанести вред его светлости… Короче говоря, у нее были все основания полагать, что кто-то тайно покушается на жизнь Золотого мальчика. Затем она рассказала мне необычайную и удивительную историю.

– В самом деле? Что это были за детали, мистер Нэрком?

– Пусть она сама расскажет вам… Кстати, вот и она! – ответил суперинтендант, когда тихая и укрытая вуалью фигура поспешно скользнула мимо окна. Начальник полиции и Клик едва успели отодвинуть свои стулья и поднялись, когда эта дама вошла в зал.