Человек из Скотланд-Ярда

– Слава богу, вы вовремя получили мое письмо, мистер Нэрком, – сказал он с глубоким вздохом облегчения. – Хотя я отправил его курьерской службой, это было после трех часов, и я боялся, что вас не будет на месте. Вы настоящий друг, раз решили прийти мне на помощь! Теперь я вам должен, и долг этот не смогут погасить деньги. А это великий и удивительный Клик, не так ли? Благодарю вас, мистер Клик, от всего сердца за то, что вы готовы взяться за это дело. Теперь мы раскроем эту тайну, я уверен.

Язык Нэркома чесался, чтобы узнать, что Феликс Кэррутерс имел в виду под всем этим; но Клик, справедливо подозревая, что письмо, на которое тот ссылался, было доставлено после отъезда начальника, выступил вперед и спас ситуацию.

– Очень хорошо, что вы так сильно доверяете мне, мистер Кэррутерс, – объявил он. – Мы должны были поторопиться, мистер Нэрком и я – письмо пришло слишком поздно, но, к счастью, нам удалось добраться сюда, как вы видите. А теперь, пожалуйста, могу я узнать подробности дела?

Он говорил осторожно, чтобы это не касалось какого-то другого вопроса, кроме интересов Золотого мальчика, и чтобы почтенный Феликс не догадался, что леди Эссингтон уже отчасти посвятила их в суть дела. Как Клик и подозревал, речь пошла об одном и том же. Феликс Кэррутерс заговорил о тайных атаках на его светлость, погружаясь сразу в детали. Хотя в целом он не сказал ничего нового, повторив рассказ леди Эссингтон.

– Помогите, мистер Клик, – закончил он довольно взволнованно. – И моя жена, и я чувствуем, что вы, и только вы – человек, который разберется в этой дьявольской истории. Мальчик так дорог нам, как будто он наш… Помогите мне выявить врага, схватить эту подлую и жестокую руку, прежде чем все зайдет слишком далеко. Нужно не дать ребенку умереть и предотвратить позор, который неизбежно должен лечь на мои плечи, если эта история станет достоянием широкой публики.

– Широкой публики, мистер Кэррутерс? Какой публики вы боитесь, скажите, пожалуйста?

– То, что могло бы принести позор, если бы хоть какой-то намек на то, что я считаю правдой, мог быть раскрыт, мистер Клик. Вам я могу признаться: я не обращаюсь ни к одному врачу, потому что боюсь, ради молодого Клода, что расследование может привести к раскрытию правды. И моя жена, и я полагаем – на самом деле, мы почти уверены, – что это его собственная бабушка, леди Эссингтон, ранит мальчика, и что вскоре она попытается направить подозрение против нас.

– В самом деле? С какой целью?

– Чтобы нас отстранили от опеки за то, что мы не могли заботиться о ребенке, и чтобы его перевели на попечение, чтобы она могла получать доход от его имущества.

– Фу! – тихо присвистнул Клик. – Шустрая леди!

– Мы делаем все возможное, чтобы помешать ей, – продолжал достопочтенный Феликс, – но ей все равно удается всякий раз причинить вред ребенку, несмотря на нас. Его детская на том же этаже, что и ее комнаты, но для большей безопасности я прошлой ночью перенес его в мою спальню и запер окна и двери. Я сказал себе, что ничто не может добраться до него, но все продолжается! Посреди ночи мальчик проснулся с криком и плачем, крича, что кто-то пришел и воткнул длинную иглу в его шею, а потом впервые… Боже! Я чуть не сошел с ума, когда увидел это… Впервые, мистер Клик, на нем была отметина – три красных сырых маленьких пятна над ключицей с левой стороны шеи, как будто птица клюнула его.

– Хм-мм! И все окна были закрыты, говорите?

– Все, кроме одного – окна моей гардеробной, но поскольку гардеробная закрыта, чтобы никто не мог войти, я подумал, что это не имеет значения, и поэтому оставил его частично открытым ради притока свежего воздуха.

– Понятно, – сказал Клик. – Ясно! М-да! Две недели без какого-либо внешнего признака, а затем вдруг три маленьких пятна! В центре они с отступом и сильно воспалены по краям? Спасибо! Совершенно так, именно так! И двери заперты, и все окна, кроме одного, закрыты и закреплены внутри, так что никакое человеческое тело… Что? Берусь ли я за дело? Конечно, берусь, мистер Кэррутерс. Я слышал, вы сегодня устраиваете домашнюю вечеринку. Если бы вы смогли приютить меня в Приорате на ночь или две, и мы сообщили бы вашим гостям, что старый друг из университета по имени… э-э… Посмотрим! Ах, ах! Деланд… Это сработает так же, как и любое другое имя… Лейтенант Артур Деланд, вернувшийся домой из Индии… Если вы сообщите своим гостям, что этот друг присоединится к вечеринке, я буду у вас к обеду, со своим слугой.

– Спасибо! спасибо! – сказал достопочтенный Феликс, сжимая руку. – Я сделаю именно так, как вы предлагаете, мистер Клик, и комнаты будут готовы для вас, когда вы приедете…

И когда все было решено, достопочтенный Феликс ушел, а Клик вызвал хозяйку, чтобы та снабдила его ручкой, чернилами и бумагой, и сел писать записку леди Эссингтон, в которой говорилось, что она должна прислать коляску за мистером Джорджем Хэдлендом, чтобы он явился в Приорат через три дня.