Человек из Скотланд-Ярда

– В том-то и дело! О Боже! Что еще они могут подумать? Что еще они могли дать ему? Этим утром они отправили копии со своим посыльным! Они находятся в офисе менеджера – в его сейфе – в эту самую минуту; и я собирался принести их вам, как только репетиция закончится!

Последовала немая сцена. Репетиция была сорвана. Мистер Лэмпсон и мисс Лару в панике помчались звонить «Тренту и сыну», которые подтвердили их худшие опасения. Да, некто приезжал с запиской мисс Лару, что-то около часа назад, и они передали ему оригинальные драгоценности. Конечно, не все, но те, которые они закончили дублировать и копии которых в то утро отправили в театр своим посланником. Конечно, это было то, что мисс Лару имела в виду, не так ли? Никаких других объяснений им и в голову не приходило! Господи! Не так поняли? В записке имели в виду копии? Господи Всесильный, какая ужасная ошибка! Кто это был? Тот человек?.. О да… Он взял украшения после того, как мистер Трент вынул их из сейфа и передал их ему, а потом посыльный покинул кабинет мистера Трента. Мисс Лару смогла точно выяснить, что отдали ее брату, изучив дубликаты, которые их посыльный принес в театр.

Мисс Лару к своему ужасу обнаружила, что это дорогущее рубиновое ожерелье, оригинал которого одолжила герцогиня Олдхемптон, корсаж с сапфирами и жемчугами, позаимствованный у маркизы Чепстоу, и редкая тюдоровская застежка с алмазами и опалами, которую одолжили у леди Маржери Трейл.

В панике актриса выбежала из театра, вызвала такси и, надеясь на чудо, помчалась в свои апартаменты на Портман-плаза. Никакого мистера Джеймса Колливера там не было. Он никогда не приходил туда. Он также не вернулся в убогий дом, где лежала его мертвая жена; ни один из его соратников, ни один из его друзей и собутыльников не видал его с тех пор. Кроме того, никто, отвечающий его описанию, не был замечен садящимся на поезд, пароход или парусное судно, отправляющееся за границу, и не было найдено ни одного отеля, ночлежки, меблированной или даже немеблированной квартиры, где бы он заночевал.

В отчаянии мисс Лару поехала в Скотланд-Ярд и передала дело в руки полиции, предлагая награду в 1000 фунтов стерлингов за обнаружение драгоценностей. С помощью газет она пообещала господину Джеймсу Колливеру, что она не будет его преследовать, более того, заплатит ему тысячу фунтов, если он вернет драгоценные камни, чтобы она могла передать их законным владельцам.

Мистер Джеймс Колливер не принял это предложение и не проявил никаких признаков того, что ему об этом объявлении известно. Именно тогда Скотланд-Ярд, в лице Клика, вмешался, чтобы отыскать пропавшего посыльного и драгоценности. И в течение сорока восьми часов выяснились удивительные обстоятельства.

Прежде всего, господин Генри Трент, который сказал, что отдал драгоценности Колливеру и что тот немедленно покинул офис, не смог представить тому никаких дополнительных доказательств, кроме своего слова; потому что в то время в кабинете не было никого, кроме него самого, в то время как портье, который отчетливо помнил, как Джеймс Колливер вошел в здание, так же отчетливо помнил, что до того момента, когда вечер ознаменовал конец рабочего дня, Джеймс Колливер не выходил из здания!

Следующим поразительным фактом, который удалось выявить, было то, что один из уборщиков конторы обнаружил, что под лестницей, ведущей на верхний этаж, спрятана губка, которая, вне всяких сомнений, использовалась для того, чтобы вытереть кровь с чего-то, и, очевидно, была спрятана там в жуткой спешке. Третье событие оказалось самым удивительным: в ломбарде Ист-Энда были обнаружены все драгоценности, но человек, который заложил их, определенно не был ни в малейшей степени похож на Джеймса Колливера, но, очевидно, принадлежал высшему обществу и выглядел более благополучным, чем пропавший без вести.

И как раз тогда, когда Клик это выяснил, мисс Лару, найдя драгоценные камни, решила прекратить дальнейшее расследование, при этом отказавшись от комментариев.

В том, что у нее были причины сделать этот необычный шаг, было что-то более важное, чем факт обнаружения пропавших драгоценностей и их возврата законным владельцам; ибо с того времени вся ее природа, казалось, претерпела радикальные изменения, и из блестящей, бодрой, жизнерадостной женщины, энергичной и склонной к частому смеху, она внезапно превратилась в безмолвную затворницу, скорбно уклоняющуюся от любого общества. Она не хотела никого видеть, кроме осиротевшего сына своего брата. Стала женщиной, угнетенной весом какого-то непостижимого креста и тенью какого-то тайного горя.

Таковы были факты, касающиеся таинственного случая с Колливером, – и за прошедшие одиннадцать месяцев эти факты не изменились, но теперь та, что отвергла руку помощи Клика, вновь сама просила его о помощи!