Скарр: Нет, все было иначе.
Скарр: Я рос очень болезненным. Астма. Воспаление легких. Тонзиллит. Вечные проблемы с дыхалкой. Они меня и сейчас мучают. То и дело оставался дома, валялся в постели, жрал горькие лекарства, а мама ухаживала за мной, как за одной из своих старушек. Друзей у меня особо не было — не успевал завести из-за вечных переездов. Помню, обожал складывать пазлы. Площадь Пикадилли. Большой Каньон. И еще я фантазировал. Представлял, что я вожак пиратов, ну или воин-индеец. Главное, чтоб отважный, сильный и чтоб много друзей… Больше всего из детства я запомнил тишину… И обои… голубые обои.
Хог: Знаете, я ни разу не встречал известного человека, у которого было бы счастливое детство.
Скарр: Да счастливого детства вообще не бывает. Просто нас, в отличие от других, расспрашивают о детстве — вот и вся разница.
Хог: В школе хорошо учились?
Скарр: Так себе. Уж слишком много уроков пропускал. Да и умом не шибко блистал. (Смеется.) Впрочем, не только умом. Талантами тоже. Я был совершенно непримечательный. Ну разве что ушами умел шевелить. Такое мало кому под силу.
Хог: Вы умеете шевелить ушами? Я тоже. Это умеют все мужчины в нашей семье. Покажете? (Пауза.) Очень неплохо. А каждым ухом в отдельности вы шевелить умеете?
Скарр: Это невозможно. Такого никто не умеет.
Скарр: Хрена себе. (Пауза.) Да нет, это, наверное, фокус какой-то.
Хог: Никаких фокусов, все по-настоящему.
Скарр: Ну ладно. Так вот. Учился я так себе. Каким-то образом мне все же удалось успешно сдать экзамены после начальной школы. Мы тогда жили в Теддингтоне, и меня записали в Хэмптонскую школу. Там и дети всяких мажоров учились. Самая подходящая компания для юного Тристама, чтобы встать на путь истинный и вырасти в настоящего профессионала. Вот только я попал в дурную компанию.
Хог: Под словосочетанием «дурная компания» вы имеете в виду Рори?
Скарр: Так точно, корешок.
Хог: Вы помните, как именно вы познакомились?
Скарр: (Смеется.) Это случилось в пятьдесят шестом. Мне было двенадцать. Я его, само собой, уже знал, поскольку он к тому моменту успел попасть в немало передряг. Блондин, широкая грудь и непропорционально короткие ноги. Да, он из-за этого комплексовал. До самой смерти переживал из-за своего роста. Он был кокни, крепкий орешек, острый на язык и с тяжелыми кулаками. И то и другое он быстро пускал в ход. Другие пацаны его боялись. Он уже тогда начал проявлять свой бунтарский нрав. Носил тяжелые черные ботинки, курил и прогуливал уроки. Однажды он такой подходит ко мне в коридоре, достает авторучку из нагрудного кармана моей рубашки… Я такой: «Отдай». А он мне: «Отвали». А я ему: «Сам отвали». Он мне: «Ах ты ушлепок мелкий». А я в ответ: «Это мамина ручка, она с меня шкуру спустит, если я ее потеряю». А он: «Ну и сука же она у тебя». А вокруг нас уже другие собрались. И куда мне деваться? Если б я ему отдал ручку, потом все об меня бы ноги вытирали. Ну мы и подрались. Хорошенько. От души.
Скарр: Он. Расквасил мне нос и порвал рубашку.
Хог: Но ручку-то он вам вернул?
Скарр: Нет, оставил себе. Однако решил, что я подхожу ему в кореша. На следующее утро он мне такой говорит: «Я решил сигаретку посмолить в классе». А я ему: «Ну давай, че». И он, в натуре, это сделал. Достал посреди урока пачку и закурил. Учитель просто охренел от его наглости. Да-а-а-а… выдрали Рори, конечно, просто по-царски[32]. Но ему было плевать. Он был вообще непрошибаемый. Считал себя умнее всех.
Хог: Действительно был умнее?
Скарр: Рори? Он просто был против всего. Не такой, как остальные. Ненормальный. Но я понял, что в этом что-то есть.
Скарр: Он хотел жить на полную. (Пауза) Батя его суровый был мужик. Крепкий такой здоровяк. Вел свой кровельный бизнес. Постоянно срался с Рори. Он своего батю называл «мистер Ло» — издевался, конечно. Чуть что, этот старый козел хватался за ремень, особенно после пары пива. Обычно прилетало старшему брату Рори Бобу, но к тому времени Боб уже ушел в армию, в авиации служил, так что все доставалось Рори.
Хог: И вы с Рори стали друзьями?
Скарр: Мы закорешились с ним сразу. Будто искра меж нами проскочила. Из нас двоих энергия так и перла. Вместе творили такое, чего и не мечтали бы сделать поодиночке.
Скарр: Например… Господи, что мы делали? Поджигали урны в магазинах. Кидались камнями в инвалидов и монашек. Перебегали улицу перед машинами, чтобы водители били по тормозам. Однажды изловили соседскую кошку, вставили ей в жопу шутиху и подожгли, чтобы посмотреть, что будет.
Скарр: (Смеется.) Может, и правду говорят, что у кошек девять жизней, но жопа-то у них одна.
