Человек, похожий на генерального прокурора, или Любви все возрасты покорны

Принимая министра внутренних дел, в свою очередь потребовал он него призвать Зюганова к ответу… заявил буквально следующее: «Вчера по телевидению выступил с трибуны и кричал — бандитское, понимаешь, руководство собралось. Их-то надо,, призвать к ответу. Это просто политический шантаж со стороны».[309]

Аналитики отмечали не только большое внимание за движением со стороны президента и его ближайшего окружения, но и серьёзное беспокойство по поводу возможных последствий.[310]

Поводы для беспокойства властей нарастали как снежный ком. 28 октября 1997 года Президент РФ подписал указ «О комиссии при Президенте РФ по противодействию политическому экстремизму». Её координатором назначен министр юстиции. Среди её членов — директор ФСБ и министр внутренних дел. Ожидалось, что власти придадут этому органу политические и силовые функции.

С одной стороны власти готовили кнут, а с другой — пряник. 17 декабря 1997 года президент РФ подписал документ под названием «Концепция национальной безопасности». Документ предусматривает, что в случае возникновения военного конфликта Россия применит для своей защиты все имеющиеся в её распоряжении средства, а значит и ядерное оружие. Ранее Россия брала на себя обязательство в одностороннем порядке не применять первой ядерное оружие.

В тот же день глава думского комитета по обороне заявил на пресс-конференции, что концепция военной реформы в России до сих пор не разработана. Он предложил свой вариант реформирования Вооружённых сил, который предусматривает преобразование 14 силовых структур России в «централизованно управляемую военную организацию». Для малосведущего россиянина концепция, предложенная руководством страны, выглядела менее привлекательной, чем её критика и предложение яркого оппозиционного лидера. Было это даже уже потому, что авторитет руководства страны был низок.

Многих волновал вопрос: «Поддержит ли армия в форс-мажорных обстоятельствах? Сколько действующих офицеров участвовало в учредительном съезде ДПА? Достаточно ли у российских спецслужб сил, чтобы нейтрализовать влияние ДПА на армию или нет?».[311]

На всякий случай, рохлинскую инициативу пытались перехватить. 26 декабря 1997 года в Москве открылся 1-й Всероссийский съезд ветеранов локальных войн и конфликтов. Накануне председатель оргкомитета Герой Советского Союза генерал-полковник заявил, что на съезде будет рассмотрен вопрос о создании общероссийского движения «Боевое братство», которое должно объединить российских воинов-ветеранов, участвовавших в военных событиях в 26 странах мира, а также в Чечне. «Мы не имеем ничего общего с политическими движениями,, Терехова и другими. Наша цель — объединить многочисленные союзы воинов-ветеранов и обеспечить социальную защиту военных и гражданских лиц, побывавших в „горячих точках“, — сказал он.

Но перехват и есть перехват. Эффект ни тот. Хотя хоть в чем-то ущипнули, который к тому же (в отличии от ) продолжил сотрудничать с КПРФ. 19 февраля 1998 года на заседании президиума НПСР заключено соглашение о координации действий этого объединения с Движением в поддержку армии (ДПА), которое возглавляет председатель парламентского комитета по обороне. От народно-патриотических сил соглашение подписал лидер НПСР, от ДПА —.

«Лидеры КПРФ по достоинству оценили позицию генерала, не пожелавшего, подобно, претендовать на роль единоличного политического вождя, и ограничившего свои устремления ролью лидера одной из наиболее протестнонастроенных частей электората — работников военно-промышленного комплекса».[312]

6 апреля 1998 года в Госдуме по инициативе ряда депутатов и, в первую очередь, руководителей комитетов по обороне и безопасности Л. Рохлина и сформирован «штаб по подготовке импичмента в РФ и Международного суда в Гааге». Помимо этих депутатов, в кампании по отрешению президента России от власти принимают участие депутаты-коммунисты Г. Костин и И. Братищев, а также аграрник А. Пузановский. Конечная цель кампании — привлечь к уголовной ответственности президента и первых лиц всех без исключения федеральных правительств последнего времени, начиная с.

«В составе рохлинской организации представители спецслужб играли значительную, не ограничивавшуюся привлечением такой „знаковой“ для отставных и действующих разведчиков и контрразведчиков фигуры, как — первый „раскрученный“ средствами массовой информации начальник разведки, автор двух книг, написанных после ухода в отставку. Создание движения поддержали такие организации бывших сотрудников спецслужб, как Клуб ветеранов госбезопасности, Совет ветеранов военной разведки, Клуб инвалидов и ветеранов военной контрразведки. Западные аналитики особо отметили наличие в числе участников движения Клуба ветеранов спецразведки Военно-морского флота. Именно в этой службе работал в течение многих лет контр-адмирал, бывший заместитель, уволенный из Службы безопасности президента вскоре после вынужденной отставки своего шефа».[313]