Человек, похожий на генерального прокурора, или Любви все возрасты покорны

«В эти дни Черномырдин, перед которым замаячила снова „звезда пленительного счастья“ — шанс прорваться на высший пост в государстве, развил невероятную активность…Он посулами и авансами старался растопить ледяное неприятие его кандидатуры Государственной думой и старательно убеждал президента не искать другой кандидатуры на пост премьера».[401]

В поддержку Черномырдина активно высказывались Б. Березовский, А. Лебедь, вице-спикер В. Рыжков, А. Шохин.[402] Но не все. Далеко не все.

Левая оппозиция Государственной думы фактически отказала в доверии Виктору Черномырдину ещё до формального утверждения его премьер-министром. В распространённом лидером КПРФ Геннадием Зюгановым заявлении говорится, что «основную ответственность за постигшую Россию трагедию несут прежде всего Ельцин, Черномырдин и их правительства, проводящие под диктат Запада убийственную для нашего государства линию». Фракция КПРФ будет настаивать на том, чтобы Совет Федерации немедленно собрался на свою сессию и рассмотрел обращение 248 депутатов (именно столько парламентариев проголосовало за постановление Госдумы с рекомендацией Ельцину добровольно уйти в отставку) об отставке Ельцина. Кроме того, левая оппозиция продолжает настаивать на том, чтобы до обсуждения кандидатуры Виктора Черномырдина была обнародована программа по выходу страны из кризиса и подписан политический меморандум, в котором бы гарантировалась своеобразная неприкосновенность нового кабинета, созданного на коалиционной основе. В меморандуме должно быть закреплено также требование о пересмотре Конституции. Г. Зюганов также заявил, что 25 августа состоялась его встреча с Борисом Березовским, на которой, по словам лидера КПРФ, прошли консультации в конструктивной обстановке и были выработаны общие позиции по многим требованиям.

вспоминал: «… За несколько дней до первого тура голосования я пригласил и, и Строева в Кремль. В условиях экстремальных, когда надо спасать страну, считал себя абсолютно вправе говорить с ними прямо, открыто, честно: снимите свои политические амбиции, поддержите. Мы в одной лодке, не надо её раскачивать, и сейчас, в эту минуту, должны быть заодно».

Но в политике каждый думает о своём. Все понимали, что нынешний политик, ставший премьер-министром, станет почти автоматически и преемником. Депутаты, отдавшись предыдущий раз, теперь решились не давать согласия. И президент пошёл на компромисс, он назначил премьер-министром, достаточно компромиссную фигуру, против которой не возражали основные конкуренты.

Это, пожалуй, самый серьёзный компромисс, на который пошёл (точнее — вынужден был пойти) первый российский президент. Борис Николаевич просто был вынужден впервые с 1991 года пойти на какое-то соглашение с оппозицией и предложить в качестве премьер-министра человека, который в какой-то мере устраивал оппозицию. Устраивал временно, устраивал лишь частично, но это давало больному Ельцину столь необходимую ему передышку. При том он, конечно, понимал, что передышка была временно, оппозиция тоже укрепляла свои силы и готовилась к штурму президентского кресла.

«В правительство вошло два члена партии — Ю.Д. Маслюков на должность вице-премьера, курирующего вопросы промышленности, и Г. Ходыров на должность председателя антимонопольного комитета., а затем В. Рыжков отказались от поста вице-премьера по социальным вопросам. отказался от поста вице-премьера, заявив, что не согласен с оставлением М. Задорного. На должность министра труда согласился представитель ЛДПР С. Калашников. Вице-премьером стал губернатор Ленинградской области технократ В. Густов. В целом, Правительство стало, во-первых, коалиционным по своему характеру, а во-вторых — центристским по своей идеологии».[403]

Все вроде бы были довольны. Первые результаты деятельности нового правительства были обнадёживающими. Экономическая ситуация стабилизировалась. Но вот беда, стал слишком популярным. Он стал чистить авгиевы конюшни российской коррупции, а это грозило дойти и до самого президента. Внешне лояльный к становился слишком опасным и ненадёжным для первого российского президента.

«По мнению „семьи“, совершил одну роковую ошибку, впоследствии ставшую причиной его отставки. Он объявил войну близкому Кремлю финансовому клану. Председатель правительства расставил бывших сослуживцев на тех ключевых должностях, которые раньше занимали ставленники этой группировки. Громкие имена совершенно не смущали. Развёрнутая им кампания по борьбе с коррупцией была прямо направлена против финансовой империи. Премьер-министр не скрывал, что намерен посадить его в тюрьму. В ответ обвинил в подрыве устоев демократии. Между ними разгорелась борьба не на жизнь, а на смерть. В неё был сразу же вовлечён и директор ФСБ … Вторую тактическую ошибку совершил, пойдя на союз с».[404]