Человек, похожий на генерального прокурора, или Любви все возрасты покорны

Но это не самое плохое, что заметил российских президент в своём генеральном прокуроре. Хуже было другое, обратил внимание: «У Генпрокуратуры появился „духовный лидер“ — депутат. Тот самый, который когда-то пытался начать уголовное преследование по статье „измена Родине“, меня — по поводу „геноцида русского народа“, — автор всех законопроектов о неспособности управлять страной.

Именно этот депутат, как писали газеты, когда-то тоже работавший в прокурорской системе по линии КГБ, стал вхож в любую, самую высокую прокурорскую дверь».[475] О хороших взаимоотношения этих двух прокурорских работников сообщали и другие источники.[476]

«Чубайс.. действовал вообще нахраписто, внушал президенту: „Прокуратурой руководит Илюхин“. Да. Илюхин, действительно приходил, — писал сам же Скуратов. — Приходил и будет приходить в прокуратуру. Ну, и что? А как иначе? Он — председатель профильного думского комитета. Ко мне приходят и Лебедь, и Жириновский, и Аушев, и Наздратенко — прокуратура для всех открыта…».[477]

А, собственно говоря, почему Генеральному прокурору нельзя было общаться с бывшим ответственным сотрудником органов прокуратуры. Конечно, общался он не столько, чтобы позаимствовать какой-то опыт. Тогда казалось, что общаться выгодно с разными людьми. Трон явно шатался и не известно, что могло быть в ближайшем будущем. А кресло Генерального прокурора такое удобное и так не хочется покидать его в случае смены высшего руководства страны.

Напомним, что в новой России уже был один такой прокурор, который пересел не на ту лошадь (речь о ). Примерно так же он в своё время ориентировался на, когда показалось, что позиции первого российского президента слабы. И тому Генеральному прокурору РФ и другому хотелось посидеть в своём кресле как можно дольше. Именно поэтому они пытались делать ставку на всех возможные политические силы, чтобы не прогадать. Но прогадали оба.

Напомним также, что в сентябре 1998 года вынужден был пойти на компромисс с оппозицией и назначить премьер-министром человека, который, казалось, всех устраивал, но не мог быть холуйски предан первому российскому президенту. В холуях не ходил, не тот возраст, не тот характер и вообще не тот человек. Впервые пошёл на компромисс, что с ним ранее не особенно замечалось. Но тут припекло.

Новый премьер-министр, не смотря на возраст, был деятельным человеком. «… решился, наконец, перейти от демонстративно нейтрального отношения к отдельным финансово-промышленным группам к генеральному наступлению на позиции олигархов. Прежде всего, премьер-министр поддержал проводимое сотрудниками возглавляемой Генеральной прокуратуры расследование фактов коррупции, прямо направленное против кремлёвской верхушки и выявившее совершенно вопиющие факты. В громких скандалах весны — лета 1999 года оказались замешанными многие члены „семьи“, обвинённые в получении взяток и отмывании денег».[478]

Формально (а иногда и не только формально) прокуратуры возглавляла почти все расследование этих громких дел. Во всяком случае от позиции прокурора, тем более генерального многое зависело. Генеральный прокурор это, конечно же, чувствовал.

Чем руководствовался господин? На вопрос о том, не выполнял ли заказ, метившего в президенты, Дэвид Саттер ответил: «В послужном списке нет ничего, что заставило бы предполагать обратное. И, уж конечно, его поведение никоим образом не свидетельствовало, что это действия человека, исполняющего высокую миссию. Если бы он сознавал себя таким лицом, он не оказался бы в ситуации, когда его стало легко скомпрометировать всем памятным образом. Но в известном смысле это не имеет значения. В любом случае, какой бы ни была его мотивация, это была первая попытка вскрыть криминальные действия высокопоставленных и влиятельных фигур ельцинского окружения».[479]

Рейтинг Примакова быстро рос, ему доверяли многие россияне. Казалось ещё не много и власть плавно от Бориса Николаевича перейдёт окончательно к Евгению Максимовичу.

Вместе с Примаковым набирал политический вес и Юрий Лужков, мэр Москвы. Этот рвался к власти, уже почти не скрывая этого. Да и что скрывать, если дураку ясно, что президент больной и непопулярный, точнее сильно больной и сильно не популярный. Тут нельзя сидеть, сложа руки. Этими самыми руками нужно брать власть.

Кремлю нужен был свой в доску, полностью преданный генеральный прокурор. Противникам правящего президента был нужен совсем другой прокурор. А самому Генеральному прокурору нужно было не прогадать. Как видим, все чего-то нужно. Но ублажить всех нельзя. Кто-то должен был проиграть в своих желаниях. Тогда в конце 1998 и начале 1999 года это было ещё неизвестно и многие думали, что проигравшими окажутся те, кто вовремя не перебежал от «царя Бориса».

6.9. Упреждающий удар Кремля