Черепаший галоп или Титановые звезды маршала Каманина

Моряки получили первый спутник морской радиолокационной разведки. Специфика применения — необходимость работы с низких орбит и большое энергопотребление — приводила к необходимости отказа от солнечных батарей — слишком большое торможение в верхних слоях. Ядерные реакторы испытывались. Однако тут была своя проблема. Эмиссионные преобразователи ограничивали и срок службы, и массу установки. А турбины или цикл Стирлинга были еще бОльшей проблемой. Решили доводить эмиссионные реакторы и развернуть работы по реакторам с парогазовым преобразованием. Задача была сложной — но за ожидаемые побочные результаты — повышение надежности, экономичности, габаритов и веса установок — двумя руками уцепились подводники. Даже Каманин, на уровне инстинкта привыкший отсекать дублирующие направления, согласился с решением.

Система спутниковой навигации "Цикада" вовсю использовалась моряками, но страдала низкой оперативностью. Система второго поколения — ГЛОНАСС — требовала порядка тридцати спутников на высоких орбитах, что при среднем сроке активного существования советских аппаратов в 3 года требовало 10 пусков в год. Увеличить срок службы спутников было трудно — как правило, теперь выходила из строя уже не электроника, а вспомогательная аппаратура агрегатного отсека. Причем, что характерно, американцы и французы большей частью обходились совсем без нее — их электроника могла успешно работать и в условиях открытого космоса — меньшее энергопотребление позволяло сбрасывать тепло в космос без использования циркуляции воздуха в гермоотсеке.

Задаче создания негерметичных ("дырявых") аппаратов также был поставлен высший приоритет. Проблем было много. Требовалось повысить степень интеграции микросхем (энергопотребление), качество элементной базы и монтажа (срок службы). Первые летные экземпляры обещали выпустить в 78-м. Благо другая проблема, связанная с повышением сроков существования, решалась — с 72 года на спутниках связи для ориентации использовались электрореактивные двигатели с малым расходом рабочего тела, а с начала 75 — и гиродины.

На "Салюте-3" отрабатывали технологию получения сверхчистых кристаллов, биопрепаратов и прочих материалов в условиях невесомости. Получалось с умеренным успехом — работающие механизмы и люди на станции создавали микроускорения, не позволявшие достигнуть требуемой чистоты. Те же проблемы были и у астрономов, впихнувших на станцию УФ-телескоп. Приняли решение на следующей станции — "Салюте-5" стыковать требующие полной невесомости модули к станции только на время загрузки-выгрузки и регламентных работ, в остальное время — пусть крутятся на той же орбите, но отдельно. Промышленное производство сверхчистых кристаллов должно было повысить качество советских микросхем радикально. К тому же для обслуживания перспективных фабрик такого типа идеально подходил разрабатываемый Лозино-Лозинским челнок.

Вообще "Салют-3", воспринятый в 74-м как дар божий — еще бы! 30 тонн! — теперь, после всего полутора лет эксплуатации, рассматривался уже только как прелюдия к Той, Большой, Настоящей, модульной-надстраиваемой-чудесной…

В октябре 75-го наконец достигли поверхности Венеры "по-взрослому" — были переданы панорамы поверхности и данные о химическом составе. В ближайших планах стояло повторение посадок с расширенной программой и картографирование поверхности в радиодиапазоне. А вот более развернутая работа на поверхности требовала усточиво работающей при температуре порядка 600 градусов электроники. Решено было выдать заказ Алферову на высокотемпературные полупроводники, тем более, что этой темой заинтересовались и нефтехимики, и металлурги, и военные — куда ж без них. Однако раньше, чем через несколько лет результатов ждать было рановато.

То же было и с Марсом — следующий шаг — возврат грунта — требовал серьезной работы и предполагал паузу примерно до 80 года.

76 год прошел как-то буднично. Менялись экипажи на "Салютах", еще два "Севера" доставили на поверхность Луны экспедиции. Летали фото- и радарные разведчики. Единственным выбивающимся из стандартной череды пусков был полет очередного "Союза" на геостационар. Вышедший из строя "Экран" был при выходе в открытый космос подцеплен и помещен в специальный захват на бытовом отсеке. Вместе с ним он и сгорел над Индийским океаном при посадке. СА плюхнулся в океан благополучно, однако малый опыт спасательных операций на море привел к тому, что космонавты вынуждены были дожидаться помощи более 8 часов. Кому надо выдали по первое число и наряду с кораблями дальней космической связи "Главкосмос" заказал два специальных корабля спасателя на базе скоростных эсминцев — без вооружения, но с четырьмя вертолетами каждый.