Черепаший галоп или Титановые звезды маршала Каманина

И вот тут один безвестный (а может быть — и известный кому надо) внешторговец чуть-чуть скорректировал договор о дистрибуции. IBM обязалось распространять компьютеры завода "Рекорд" — а вод завод "Рекорд" распространять эти компьютеры только через IBM обязан не был. Чуть позже подобную штуку провернул привлеченный IBM для написания программ для новой платформы молодой программист по имени Билл — и это опять сработало.

Молодой директор "Рекорда" пахал так, как будто за спиной стоял заградотрядовец с наганом. Контингент в Александрове не так, чтобы очень — все-таки сто первый километр. Ну да, самых неадекватных поувольняли, они расползлись по соседним колхозам — но адекватных-то где брать? Часть "хозрасчетных" средств, благо право такое теперь было, пустили на жилищное строительство. Обшаривали все доступные ПТУ, шлялись по радиотехническим частям, выискивая перспективных дембелей. Воровали толковых девчонок в Иваново. Квартирный вопрос был веским аргументом. Ключевых сотрудников посылали на стажировку в Бердск и Воронеж (в Штаты посчастливилось прокатиться единицам). Благо и у своих теперь уже было чему поучиться — Пилюгинская школа успела сформироваться, после полугода жесткой дрессуры войти в "чистую" комнату без бахил, белоснежного комбеза и маски было как выйти на улицу голым.

Однако к моменту пуска фактически нового завода (в сентябре 78-го) ситуация резко изменилась. Компьютер "Эппл-2", выпущенный в июне 77-го, буквально взорвал рынок. Нужно было реагировать, причем быстро. Своих разработок у IBM не было и "русский проект" становился приоритетным. Глава корпорации лично прибыл в Москву для встречи с министром электронной промышленности и директором "Рекорда". Сделка была не менее масштабной, чем французская — несколькими годами ранее. В Александрове строилась вторая очередь Завода Малых Вычислительных Машин, теперь уже в статусе совместного предприятия. Русские давали серьезный выигрыш в цене — как разработок, так и производства. Американцы хотели работать еще и с ВЭФом — но прибалты, почуя свободу, загоношились, и Устинов лично решил, что береженного бог бережет. Срочно вырабатывались единые стандарты по протоколам и комплектующим. 20-сантиметровые диски, не успев раскрутиться, уступали место пятидюймовому стандарту. Впрочем, некоторое количество таких устройств успели попасть и в Штаты.

В Бердске и Воронеже суеты не было — заявленную пару тысяч "полноценных" БЦВК в год благодаря закупленному три года назад у франков оборудованию было произвести вполне реально. Вопрос цены при таком специфическом применении так же не был приоритетным. Важнее была надежность и проблемы работы в условиях негерметичных отсеков. Эта проблема была окончательно решена к марту 77 года. Вовремя, надо сказать.

В 77 году открывалось уникальное окно для последовательного прохождения Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна. США анонсировали запуск двух аппаратов. Учитывая традиционно лучшую надежность конкурента, ИКИ АН СССР предложил запуск целой флотилии. К счетверенным запускам уже привыкли, так что поворчав насчет аппетита, Каманин зарезервировал 4 запуска "Атлантов-3" с водородными РБ. Четыре двухтонных аппарата стартовали вперемежку с "Вояджерами" в августе-сентябре. Новые БЦВК позволяли перепрограммировать аппараты "на ходу". 64-мегабайтные диски копили снимки — передача велась медленно и печально на долгом отрезке пути к следующей планете.

"Рейд-1" сбросил полутонный (теплозащита и прочный корпус составляли 90 % массы) зонд в атмосферу Юпитера и ловил данные, пока "яичко" не было раздавлено огромным давлением. В мощных радиационных поясах Юпитера рассчитанная на условия ядерной войны электроника сработала штатно.

В связи с успехом остальная тройка понесла свои зонды дальше. В 81-м "Рейд-2" промахнулся по Сатурну, "Рейд-3" — попал. В 86-м — окучили Уран с "Рейда-4". Концентрация гелия-3 в атмосфере — аж 1:3000! — произвела фурор. Дальше "Рейд-2" и "Рейд-4" летели налегке — "нечетные" сдохли на перегоне "Сатурн-Уран". "Четвертый" замолчал в 88-м, "Двойка" в 89-м отснималась по Нептуну и вместе с обоими "Вояджерами" отправилась в бесконечное путешествие за пределы Солнечной системы. С барельефом Ленина на борту, а то.

Пилотируемую космонавтику также не забыли. К 77 году "Салют-3" исчерпал ресурс. Во время экспедиций к нему был получен гигантский опыт — и в конструировании систем СЖО, способных работать годами — с минимальным ЕУ и ТО, и в космической медицине, позволившей довести пребывание на орбите до полугода, и в технологиях стыковки и дозаправки. Пора было двигаться дальше. Западных аналитиков удивило, что для вывода новой станции использовалась не тяжелая, а средняя версия "Атланта" — вес "Салюта-5" составил те же 30 тонн. Заговорили о том, что советская программа испытывает финансовые трудности. Отчасти так и было, но главной причиной стало не это.