Черная смерть. История самой разрушительной чумы Средневековья

В эпоху после Черной смерти больница как учреждение стала приближаться к своей современной форме. До чумы главной целью госпиталя была изоляция больных – их просто удаляли из общества, чтобы они не раздражали здоровых людей и не заражали их. «Когда больной попадал в больницу, с ним обращались так, словно он уже умер, – говорит профессор Готфрид. – Его имуществом распоряжались по своему усмотрению, а во многих регионах даже проводилась квазизаупокойная месса по его душе»[850]. После чумы в больницах, по крайней мере, стали пытаться вылечить больных, хотя любой пациент, которому посчастливилось выйти из больницы позднего Средневековья выздоровевшим, вероятно, был обязан скорее хорошим генам и удаче, чем лечению. Одним из примечательных нововведений, появившихся после Черной смерти, была система распределения больных по палатам: пациентов с похожими заболеваниями теперь стали размещать вместе. Больные с переломами костей помещались в одну палату, с дегенеративными заболеваниями – в другую.

Черная смерть также сыграла важную роль в зарождении общественного здравоохранения. Одним из первых нововведений в этой области был муниципальный совет по здравоохранению, такой, как, например, во Флоренции и Венеции, учрежденный в 1348 году для надзора за санитарией и захоронением умерших. Позже структура советов станет более сложной. В 1377 году Венеция установила первый общественный карантин в своей адриатической колонии Рагуза (Дубровник). Лазарет, или чумной дом, созданный флорентийцами, был еще одним ранним достижением системы общественного здравоохранения. Это была отчасти больница, отчасти дом престарелых и, что случалось нередко, отчасти тюрьма.

После Черной смерти в Европе стали развиваться новые идеи о том, как именно распространяется болезнь. Вероятно, не случайно, что первая системная теория заражения была разработана Джованни Фракасторо, практикующим врачом системы общественного здравоохранения из Флоренции[851]

.

Чума изменила систему средневекового высшего образования. При Кембридже были основаны четыре новых колледжа: Гонвилл-холл в 1348 году, Тринити-холл в 1350 году, Корпус-Кристи в 1352 году и Клэр-холл в 1362 году, а Оксфорд создал две новые школы: Кентербери и Нью-колледж. После Черной смерти во Флоренции, Праге, Вене, Кракове и Гейдельберге тоже появились новые университеты. Часто в уставах школ была отражена причина их вынужденного учреждения. Многие уставы упоминают, что после чумы наблюдались упадок системы образования и нехватка священников-наставников, что и послужило причиной основания этих школ[852].

Долгий век высокой смертности, последовавший за средневековой чумой, также оказал глубокое влияние на религиозные чувства людей. Они стали стремиться к более тесным личным отношениям с Богом. Одним из проявлений нового настроения стало то, что профессор Норман Кантор назвал «приватизацией христианства»[853]

. Частные часовни, которые всегда были обычным явлением среди знати, теперь могли позволить себе зажиточные купцы, семьи, ведущие свое собственное дело, и даже ремесленники, которые начали строить их через свои ремесленные гильдии. Еще одним проявлением «приватизации» была растущая популярность мистики. В эпоху «внезапных, необъяснимых трагедий» многие люди стремились создать свой собственный, частный канал связи с Богом.

По мере усиления религиозных чувств завещания богачей стали все больше напоминать отчеты о деятельности целых корпораций. Немногие отваживались так глубоко проникнуть в «божественную» сферу, как сэр Уолтер Мэнни, чьи добрые дела включали покупку лондонского кладбища и строительство часовни на одном из его акров, где монахи могли молиться за умерших от чумы. (В более поздней своей версии эта часовня стала одной из самых известных достопримечательностей Лондона – Чартерхаусом.) Однако редко какой богатый человек умирал, не оставив достаточно денег, чтобы оплатить молитвы, которых хватило бы на несколько жизней, за упокоение своей бессмертной души.