Черный Феникс Чернобыля

Открыто объявить себя антитринитарием Лейбниц не мог, опасаясь преследования со стороны пиетистски настроенного духовенства евангелической лютеранской церкви, однако частое цитирование в «Опытах теодиции» рационалистических еретиков-социниан и отсылка к их учению выдает в немецком философе, если не приверженца, то очень сочувствующего основным положениям их ереси. Намеренно уходя от критики тринитарного богословия, он, втайне разделяя взгляды социниан, подчеркивает: «<…> Свет разума есть дар Божий в той же мере, что и свет откровения» (Лейбниц Г. В. Соч. Т. 1. М., 1982. С. 94). Собственно, антитринитарность одна из отличительных черт старых розенкрейцеров, априори отрицавших Святую Троицу на том основании, что не могли ее рационально постичь: отсюда – обвинения с их стороны христиан в тритеизме (троебожии). В свое время отцы Общества Иисуса, разобрав манифесты розенкрейцеров, не без основания обвиняли их как антитринитариев и магов. Современные неорозенкрейцерские группы не франкмасонского извода одинаково исповедуют в своих доктринах рационалистический антитринитаризм, если не откровенно, то дискретно, и рассматриваться даже со светской точки зрения в качестве христианских ассоциаций не могут. Просто это одна из частей Левиафана, уже вошедшего в зрелые лета и начинающего, как убедимся, формировать Новый мировой порядок и новую нормальность, которая порой кажется дикой.

Здесь мы оставляем за скобками всех тех, кто продолжал по Рене Генону линию контр-инициации Левиафана, о которых добротно и объемно изложено в «Мыслях перед рассветом» у Виктора Тростникова, разве что отметим главных антигероев исторической драмы, в том числе Чарльза Дарвина, Карла Маркса, Владимира Ленина и Зигмунда Фрейда, прежде чем переходить к следующей вехе нашего повествования. Вот уж воистину, «Сон разума рождает чудовищ», – так озаглавлен по испанской пословице знаменитый офорт Франсиско Гойя из цикла «Капричос». Но в нашем случае отнюдь не сон, а интеллектуальная одержимость деятелей гуманизма и Розенкрейцерского просвещения вызвали к жизни многоголового апокалиптического зверя в буквальном смысле пожравшего европейскую христианскую цивилизацию. А в оставленных Христом храмах, как известно, воцаряется Люцифер. И не его ли холодным светом был ослеплен Готфрид Вильгельм Лейбниц?

Возникновение точки сингулярности в литературе и искусстве: Станислав Лем и Андрей Тарковский. Обнуление результатов

Однако человеческое творчество, пропустив через себя и переработав, может трансформировать, преобразовать самую горделивую и своенравную идею Люцифера, пронизывающим морозным лучом исходящую с его бело-ледяного трона, очеловечив ее и придав ей духовное и нравственное измерение. Это, можно сказать, обуздание Левиафана. Со своей стороны, назовем подобное событие точкой сингулярности в искусстве, когда исход получается совсем не тот, на который рассчитывала планирующая группа, в нашем случае эзотерическое братство бездуховности, и ее устремления, преломляясь, сводятся к нулю. Иными словами, проявляется результат от обратного. Ярчайший пример того фантастический роман Станислава Лема «Солярис» от 1960 года и одноименная кинодрама, снятая по его мотивам великим русским режиссером Андреем Тарковским в 1972 году, рассматривающая именно морально-нравственные проблемы человечества, что явно не предполагалось в романе, учитывая его научно-фантастический жанр и сугубо экспериментальную направленность действий главных героев.

Разумный океан планеты Солярис