Черный Гиппократ

У Иванова всегда была приятная улыбка. Во всяком случае Рите так казалось. Но не сейчас… Сейчас на губах его играла улыбка паука, в паутину которого попалась очередная жертва. Одно воспоминание мелькнуло в голове у Риты: несколько лет назад, когда она еще училась в медучилище и осваивала азы лабораторной диагностики, надумала из любопытства рассмотреть под микроскопом мертвого паука — небольшого совсем — засохшего, которого обнаружила в обрывках паутины под подоконником класса; положила его на предметное стекло, затаив дыхание, прильнула к окуляру, навела резкость и… о! Господи!.. Такого монстра, что представился Рите, не встретишь ни в одном триллере. Потом Рита рассматривала еще муравьев, комаров, мошек… Под большим увеличением все они были ужасны. Но паук, все-таки, — ужаснее всех!..

Именно на того паука был похож сейчас доктор Иванов. Его необычно длинные пальцы, казалось, так и начнут сейчас плести паутину.

Иванов, оскалив в улыбке зубы, заглянул в лицо Маргарите:

— А она у нас девочка с юмором. Бога в союзники призывает, — глаза его возбужденно блестели. — А мы-то, несчастные, про Бога забыли! Скольких уж овечек порезали! И ничего!.. Нет никакой кары… Только все больше процветаем с каждым днем… — он оглянулся на Блоха. — Давид, я готовлю растворы…

Глава тридцать третья

Свернув с шоссе, Нестеров погнал «форд» по проселку. На этой лесной дороге было несколько луж, которые Нестеров помнил еще по прошлому посещению этих мест… Он молился сейчас только об одном: чтоб не засесть в какой-то из луж и не потерять времени, которого и так, наверное, почти что не было.

Владимир выжимал из машины, что мог. Разбрызгивая воду, «форд» проносился по краю луж. На поворотах, на скользкой дороге его изрядно заносило — иной раз Нестеров проскакивал в опасной близости с толстыми стволами сосен, а уж на подъезде к особняку он едва не врезался в большой замшелый валун. Бампер машины замер всего в нескольких сантиметрах от валуна.

Впереди серди деревьев уже проглядывался просвет.

Нестеров выскочил из машины и выбежал на опушку леса.

Особняк Иванова стоял перед ним во всей красе. На площадке перед домом поблескивали никелем и лаком два «мерседеса» и «фольксваген-гольф»…

— Смотри-ка ты! — глаза у Нестерова сузились. — Вся компания собралась. «Скорой» только не хватает… Трудненько мне придется и без «скорой»…

Лесом он обежал луг и вышел к особняку со стороны задворков. Нестеров надеялся на две вещи. Что его не заметят из дома. И что дверь окажется открытой… Первое Нестерову как будто удалось: в доме было тихо — никакой суеты. Вторая надежда не сбылась. Дверь была закрыта.

Нестеров взглянул на окошко над дверью и обругал себя за то, что не захватил с собой опять ни ножа, ни стамески. Выбить плечом эту крепкую дверь не представлялось возможным. Да и шуметь прежде времени не хотелось — терялся фактор неожиданности. Нужно было опять найти что-нибудь подходящее.

И Владимир пошел проторенной дорожкой…

В сарае он нашел того же человека на топчане, в той же позе, вдрызг пьяного. На столе возвышалась пустая бутылка из-под дешевого портвейна, стояла пустая банка из-под морской капусты и лежал нож. Тот самый тесак.

— Мне сегодня везет, определенно!..

Через минуту Нестеров уже был у черного входа. Руки маленько подрагивали, но это не мешало работать. Штапик полетел в сторону, стекло само вывалилось прямо на руки Владимиру; он даже чуть не порезался… Подтянувшись, перекинул правую ногу в оконный проем, уже просовывал голову, как вдруг услышал за спиной:

— Стой!..

Нестеров вздрогнул, медленно повернул голову.

На крыльце под ним стоял тот человек — пьяный из сарая — и глядел на него мутными глазами. Этому человеку невероятно трудно было сейчас фиксировать взгляд. У него, наверное, не только двоилось, но и троилось, и может, и более того… Но он старался… Голова его падала, он опять поднимал ее. Наконец молвил нечто нечленораздельное:

— Ты… почему… так?..

— Мне так удобнее, — признался Нестеров.

Алконавт погрозил ему пальцем, хотел что-то сказать, однако потерял равновесие и повалился в мокрую траву — причем повалился так удачно, что даже не задел приставленное к стене стекло. Недаром говорят, что пьяницам везет.

Этому человеку стало хорошо, и он моментально заснул.

Нестеров мягко спрыгнул по ту сторону двери. Прислушался. Ему показалось, из глубины дома доносятся какие-то голоса.

Уверенно, не производя лишнего шума, он миновал кухню, прошел через столовую. Осторожно выглянул в гостиную. Здесь никого не было. А голоса стали слышнее.

Кажется, из операционной?

Нестеров, вслушиваясь, склонил голову. Среди других голосов отчетливо разобрал голос Иванова:

— А она у нас девочка с юмором. Бога в союзники призывает… — и через паузу — насмешливое: — А мы-то несчастные, про Бога забыли! Стольких уж овечек порезали!..

Нестеров вздохнул с облегчением: он как будто не опоздал. Но и времени лишнего у него вроде не оставалось ни минуты. А надо еще было подняться наверх.