Черный Гиппократ

Слезы сбегали по щекам на подбородок, а с него на стальные перила. Куртка на Артуре не была застегнута; ветер бросал в разные стороны концы шарфа. Таяли в волосах снежинки, юркими капельками сбегали за воротник. Но Артур не замечал этого, как не замечал прохожих, что косились на него, и машин, что деловито сновали внизу. Взором он ушел в себя, в свой иллюзорный мир, в котором еще жила она…

Ведь этот вечер —Не вечер без тебя…Он скучен, глуп,Почти что нереален…Без тебя…

Слезы сбегали по щекам Артура, а он улыбался. Он видел Вику внутри себя. Она жила в нем… И они куда-то шли вместе, о чем-то говорили. Им так хорошо было вдвоем…

Редкие прохожие оглядывались на Артура.

Мы с тобой…И ты со мною слабая такая.Такая нежная.И на тебя глядят,И мне это приятно!Так мы идем,И я твой гидПо жизни…И по этим городам,Где старина и камни,Где реки, шпили, фонари,Соборы, гиды, снег под каблуками…Ты — Библия моя!..

Лицо Артура было светло, искорки в глазах стали теплыми, нежная улыбка играла на губах. Он был там — где-то далеко, где не только «снег под каблуками», но и майская листва над головой, где осень легко обращается в весну, холод и сырость в тепло, сердечная тоска — в любовь…

— Эй, парень!.. — крикнул кто-то, проходя мимо Артура. — С тобой все в порядке?

Не дождавшись ответа, этот человек пошел дальше. Ему было зябко, он поднял воротник пальто, надвинул пониже на лоб шляпу.

Улыбка играла на губах Артура.

Мы вместе…С тобою рядом я не поэт.Нет.Я просто тот,Кто созерцаетТвое лицо.Такое юное,Такое милое,Такое…

На губах Артура играла нежная улыбка. У этой улыбки было имя — Вика…

— Вика… — сказал Артур и, медленно перевалившись через перила, полетел с моста головой вниз.

Оглушительно сигналил, подъезжая к мосту, какой-то «КАМАЗ».

Водитель лихорадочно выворачивал руль. Фургон дальнобоя шел по скользкой дуге юзом…

Прохожие закричали, бросились к перилам. И смотрели вниз.

Артур лежал на мокром асфальте, раскинув руки и ноги. Растекалась от головы черная лужица крови.

Водителю удалось остановить «КАМАЗ» в каком-нибудь полуметре от тела Артура. Но машина стояла поперек дороги… Открылась дверца. Не вылезая из машины, водитель смотрел в мертвые глаза Артура.

На мосту оживленно переговаривались очевидцы происшествия.

— Идиот! — говорил кто-то. — Это ж надо так!..

Монотонный голос вторил ему:

— Вряд ли он еще жив. Перелом основания черепа гарантирован. Плюс — компрессионный перелом шейных позвонков, — это было мнение компетентного человека. — У него почти нет шансов зацепиться за жизнь.

— Похоже, этот парень за нее и не цеплялся, — заметил еще кто-то.

А одна девушка сказала:

— Я вначале подумала, что снимается кино, что это каскадер переваливается через перила…

Парень, ее спутник, покачал головой:

— Как видишь, все по-настоящему. Это нам напоминание: смерть все время ходит рядом…

Глава двадцать пятая

Старушка-медсестра дремала у себя на посту. Перед ней на столе лежал раскрытый журнал «Фельдшер и акушерка». Она сложила на журнале руки и клевала носом. Можно сказать, клевала она и очками, которые по обыкновению съехали у нее на кончик носа.

Нестеров без проблем — незамеченным — прошел у старушки за спиной. Когда он уже открывал дверь в холл, поспешил расслабиться. Скрипнула пружина, слегка хлопнула дверь.

Старушка-медсестра вздрогнула, очки свалились-таки у нее с носа на журнал. Но не разбились, слава Богу!..

Она перевернула страничку журнала и снова принялась дремать. Опытная она была медсестра. Давно усвоила истину, что нельзя упускать возможность отдохнуть — особенно на дежурстве в хирургическом отделении. Ведь никто не знает (разве что только Бог), что может произойти в отделении через пять минут. Привезут «сложный случай» и простоишь до утра с хирургом у стола. Тогда не подремлешь… И какой от тебя завтра будет толк? Сладишь ли ты с внуками? Нужна ли будешь детям — сонная курица?

Нестеров чувствовал себя увереннее на этот раз.

Быстро спускался по лестнице. А пока спускался, уже приготовил нужную отмычку. Делом нескольких секунд это было — отпереть дверь кафедры. Вошел на кафедру, защелкнул за собой замок. Чтоб уж никто не беспокоил.

На всякий случай Владимир сделал обход кафедры. Только убедившись, что здесь никого нет, он спустился в подвал…

В помещении морга произошли некоторые изменения.