Черный Гиппократ

Из любопытства заглянул в бардачок. Пустая пачка от сигарет, две упаковки презервативов…

Нестеров захлопнул бардачок:

— Ну, Миша!..

И, плавно тронув машину с места, ловко вырулил со двора.

Минут через двадцать стального цвета «форд» уже выехал на шоссе в сторону Пулково…

Часа два у Владимира ушло на то, чтобы разыскать загородный дом Иванова. Наконец усилия его увенчались успехом…

Это был довольно-таки величественный совсем новый особняк несколько в стороне от шоссе. Дом под красивой черепичной крышей, с миниатюрными башенками и широкими окнами. Около дома были еще какие-то хозяйственные постройки, заасфальтированная площадка для машин.

Владимир не стал подъезжать прямо к дому — метров за четыреста до поворота на площадку он свернул с проселка в густой темный ельник и там оставил машину. Благо машина была небольшая.

Затем он осмотрел дом с опушки леса.

Скорее всего в доме сейчас никого не было: площадка для машин пустовала, не наблюдалось движения в окнах, не вился дымок над трубой.

Нестеров уверенной походкой приблизился к дому. Сначала на всякий случай нажал на кнопку звонка у двери, потом, заслоняясь от света рукой, заглянул в окно первого этажа, потоптался на крыльце. Изнутри — никакой реакции.

Нестеров подумал, что неплохо было бы обойти дом вокруг, и в это время сзади послышался голос:

— Хозяина ищешь?

Владимир обернулся.

Перед ним стоял невысокий худощавый пожилой человек, бородка клинышком. Одет неряшливо — в старье, а глаза умные. Смуглое лицо. Быть может, даже это не была прирожденная смуглость — скорее человек этот много времени проводил на открытом воздухе, и лицо его загорело, обветрилось. Такая смуглость бывает у строителей, у земледельцев, у заядлых рыбаков и т. д. А также у бомжей…

— А где хозяин? — не смутился Нестеров.

Мужчина пожал плечами:

— На работе, наверное…

Вероятно, это был сторож. И откуда он вынырнул?..

Нестеров сошел с крыльца и принял официальный вид:

— А я не ошибся? Это дом доктора Иванова?

— Да, да! Доктора дом, — закивал мужчина.

Нестеров учуял, что от собеседника довольно «крепко» тянет хмельком. Поинтересовался:

— И скоро хозяин будет?

Мужчина опять пожал плечами и тихонько икнул:

— А что?

Вообще-то Нестеров мог не отвечать или послать этого алконавта подальше, но предпочел не конфликтовать без особой на то необходимости:

— Я из охотинспекции, — представился он. — Видите ли, дом построен совсем недавно, и мы еще не проводили с хозяином инструктаж. Дело в том, что здесь заповедная зона…

Конечно, это была совершенная ахинея. Но, как правило, совершенная ахинея легко проходит за истину. А истина нередко воспринимается как ахинея.

Мужчина поверил. Или сделал вид, что поверил, будто перед ним официальное лицо.

— Я передам, кивнул он и нетвердой походкой направился к хозяйственной постройке широкого назначения типа «сарай».

Распахнув дверь, он скрылся внутри.

У Владимира возникли еще кое-какие вопросы, и он ожидал возле дома еще пару минут, полагая, что этот человек покажется вновь. Однако того все не было. Тогда Владимир заглянул в сарай.

Тот человек как ни в чем ни бывало дрых на каком-то топчане…

Это вполне устраивало Нестерова.

Обойдя вокруг дома, он обнаружил еще одну дверь — вероятно, на кухню. Эта дверь тоже была закрыта. Нестеров тут пожалел, что не оставил себе отмычки Перевезенцева, или что не смастерил такие же. Нужная вещь!..

Бить стекла не хотелось — слишком грубо. Да и свидетель уже есть, хоть и полупьяный…

Нестеров осмотрел дверь внимательнее, пробовал приподнять ее за рукоятку. Но не тут-то было! Дверь сидела в своей коробке, как влитая. И тяжелая — настоящая была дверь.

Владимир осмотрелся.

Над дверью он увидел окно: не очень большое, но если аккуратно выставить стекло, — пролезть можно. Владимир пошарил по карманам. Разумеется при нем не нашлось инструмента, хотя бы отдаленно напоминающего стамеску. Не было даже перочинного ножика. Вышел уже Нестеров из того возраста, когда с собой носят перочинные ножи.

Он решил посмотреть в сарае. Сторож (или кем тот человек был?) по-прежнему спал. На столе, грубо сколоченном из досок, красовалась пустая бутылка водки, пустая же консервная банка из-под скумбрии и лежал нож — настоящий тесак. Это было то, что надо.

Взяв нож, Нестеров вернулся к двери черного хода и принялся лезвием снимать с окошка штапик.

Все здесь было сработано качественно. И штапик был хороший — не ломался, и гвозди были хорошие — вытаскивались. Через пять минут Нестеров аккуратно вытащил из рамы стекло и без проблем проник в дом.