Черный Гиппократ

Говорить с ней сейчас о Вике? Утешать?.. Нет, только не это. Для этого еще не настало время. Сейчас тихо должно быть.

Владимир вытер о тряпку ноги, прошел к себе. Включил свет…

Стол, диван, исполинский шкаф, пыль по углам… Все — как прежде. Нестеров не был здесь всего несколько дней, а казалось, будто прошла вечность. В этом есть закономерность: много событий, много впечатлений — и время как бы растягивается, а если мало событий и впечатлений — время укорачивается.

Глава двадцать восьмая

Пятиминутку Иванов, как обычно, проводил в ординаторской. Врачи сидели на диване, медсестры — на стульях, санитарки стояли у двери.

Иванов был зол:

— Рита, что значит «сбежал»? Как он мог сбежать из отделения — а ты ни сном ни духом?..

Рита вытирала заплаканные глаза.

Санитарка Соня вздохнула у двери:

— Она не виноватая, Сан Саныч. Мы чай пили… Слышу: стук да стук! Что за леший, говорю. Ритка выглянула. Ничиво, говорит, сквозняк в умывальнике… А Нестер-то этот и убег!.. Хитрый.

— Убег… — хмыкнул Иванов. — Откуда у него ключ от гардероба? Замок-то целый.

Ему ответил Блох:

— Видите ли, Александр Александрович, в этот гардероб он как-то с легкостью забирался. Тогда, когда мы его пьяного нашли, он ведь тоже в гардеробе был. Может, у него свой ключ?

— Да, — подтвердила Фаина. — Странный он…

— Плохо все, плохо! — мрачно качал головой Иванов.

— Да што ж плохого, Сан Саныч! — всплеснула руками санитарка Соня. — Убег — и убег. Хрен с ним!

— Помолчи, Соня, — тихим голосом велел Иванов. — Что скажешь ты, Маргарита?

Рита промокнула глаза платком:

— Что я могу сказать? Здесь же не детский сад. Взрослые все люди. Даже если б я видела, что Нестеров уходил, — могла ли бы его остановить? Милицию звать, что ли?

Санитарка Соня усмехнулась:

— Зачем милицию? Меня бы кликнула. Уж я б его остановила. Как меня увидел бы, мигом сам остановился!..

Блох улыбнулся, оглядев крутые плечи санитарки:

— И то верно, Александр Александрович! Что Маргарита могла бы с ним сделать? Мы с Фаиной… Сергеевной… в прошлый раз вдвоем тянули его. Еле справились. Тяжелый этот Нестеров. Даже Соня вряд ли бы перед ним выстояла… Сбежал — и ладно! — похоже, Блох был даже рад происшествию. — Больничного ему не видать — нарушение режима.

Иванов все качал головой:

— Ему больничный наш — как зайцу стоп-сигнал. Он же безработный на данный момент.

— Его проблемы в том… — начал Блох и осекся.

Иванов вопросительно посмотрел на коллегу. Блох однако молчал. Он побледнел, а глаза оттого стали как бы еще чернее. Как уголья теперь были у Блоха глаза. И тревожные-тревожные…

Иванов был заинтригован такими переменами в лице коллеги. Взглянул на часы:

— Все, друзья, расходимся по рабочим местам. И чтобы никакие Нестеровы больше из отделения не сбегали!..

Сотрудники потянулись в коридор.

Когда Иванов и Блох остались в ординаторской одни, Иванов спросил:

— Что случилось, Давид?

Тревога в глазах Блоха росла:

— Я вспомнил.

— Что вспомнил?

— Вспомнил, где видел этого Нестерова.

— И где же? — насторожился Иванов.

Блох перешел на шепот:

— В Москве, в нашем институте… Мы же учились вместе с ним, Саша. Только он на несколько курсов впереди.

У Иванова дернулась правая щека:

— Н-да!.. Кажется, маленький прокол вышел… Кто бы мог подумать!.. — глаза Иванова тревожно забегали. — Но если пораскинуть мозгами, никакой катастрофы тут нет… У этого Нестерова ничего нет на нас. И быть не может…

Тем временем Блох будто прозревал:

— А в морге в ту ночь горел свет…

Проснувшись, Нестеров долго лежал в постели. Обдумывал планы на новый день. Потом поднялся, выдвинул ящик стола, достал из конверта деньги. Они остались у него после размена с доплатой. Три тысячи долларов. Много или мало?.. Смотря для чего!.. На еду пока хватит. На толковую машину — маловато. А развалину брать по дешевке — не так уж мы богаты.

Нестеров взял из конверта сотню, быстро оделся и спустился этажом ниже. Два раза позвонил в дверь.

Дверь открыл молодой парень с бритым затылком, в джинсах и майке. Он что-то жевал.

— Привет, Миша, — кивнул Нестеров и протянул ему сотню. — Не уступишь свой «форд» на недельку?

Миша перестал жевать, стрельнул в купюру глазами:

— Еще сотню — и, считай, ключики бренчат у тебя на пальце.

Нестеров усмехнулся:

— Сотня сейчас, сотня через неделю.

— Лады! — Миша протянул руку к вешалке и достал из кармана куртки ключи; снял один с кольца, отдал Нестерову.

Купюра исчезла в кармане джинсов.

Нестеров пошел вверх по лестнице, а Миша бросил ему в спину:

— Тебя выписали, что ли так быстро?

— Какое там! Сбежал…

— Ну и правильно! Я бы тоже сбежал.

Вполне понятно, что Нестерову не очень хотелось встречаться с соседкой по квартире, да и холодильник его был должно быть пуст. Поэтому он решил позавтракать где-нибудь в бистро, на худой конец — перехватить на лету гамбургер…

Надев старую кожаную куртку, Владимир спустился во двор. Стального цвета весьма подержанный «форд» стоял недалеко от подъезда. Хоть и подержанный, но завелся с пол-оборота. Бак был полон.

Нестеров, довольный улыбнулся:

— Ну, Миша!..