Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией. 1941–1944

Против этих соединений 4-й воздушный флот выставил эскадры «Удет», «Мёльдерс» и JG54 «Грюнхерц».

В этом сражении немцы использовали улучшенные версии Bf-109G-2/G-4.

На этом участке Северо-Кавказского фронта советские ВВС сконцентрировали 600 боеспособных самолетов. Это число почти ежедневно возрастало, а люфтваффе было нечего противопоставить всей этой мощи.

В течение первых недель апреля из резерва Ставки на Кубань были срочно направлены новые авиаполки. 20 апреля в распоряжение генерала Вершинина поступило 800 самолетов, а именно 270 истребителей, 170 штурмовиков, 165 дневных бомбардировщиков и 195 ночных бомбардировщиков. Упомянутым воздушным армиям Ставкой были приданы по меньшей мере три авиакорпуса.

В их составе были: 2-й БАК, 3-й ИАК, 282-я ИАД, а также 50-я и 52-я БАД. Все эти соединения были на 65 % оснащены новыми типами самолетов.

В конце апреля было создано усиленное соединение из более чем 1000 самолетов. В конечном счете их число достигло 1500.

Во время затишья проводились учебные занятия. Следует отметить, что командование советских ВВС усиленно копировало тактику ненавистного врага, который в 1943 г. все еще оставался жестким и решительным противником.

С поступлением на фронт новых образцов самолетов технологическое отставание русских уменьшилось, но в отношении тактики воздушного боя и, прежде всего, истребителей еще предстояло преодолеть множество барьеров, чтобы достичь равенства.

После захвата укреплений на Кубани Советы построили несколько новых аэродромов. Эти работы часто прерывались из-за дождливой весенней погоды.

Аэродромные батальоны обслуживания должны были совершить невозможное, чтобы удовлетворить требования 4-й и 5-й воздушных армий, поскольку люфтваффе на Кубани были развернуты так, что строительным батальонам не хватало места для сооружения новых аэродромов.

Противостоящий русским 4-й воздушный флот, по оценкам противника, насчитывал 1000 самолетов и «представлял 50 % немецких люфтваффе на Востоке. На 10 марта в составе 4-го воздушного флота на Кубани было 24 бомбардировочные и истребительные авиагруппы и 17 эскадрилий воздушной разведки»[85].

Следует отметить, что эти цифры не соответствуют истине.

О том, что было на самом деле, речь пойдет позднее.

После Сталинграда почти все части люфтваффе были задействованы в качестве воздушного транспорта. То же самое произошло и после захвата предмостных укреплений на Кубани. Помимо этого, приходилось эвакуировать раненых и доставлять на фронт горючее и другие необходимые грузы. И это делалось в таких масштабах, что на удовлетворение требований армейских частей часто не хватало сил. Воздушная война над Кубанью убедительно показала, как изменились задачи люфтваффе.

Рассмотрим теперь, как воевал над Кубанью 8-й авиакорпус.

Люфтваффе на южном фланге Восточного фронта

Гауптман Рудель на Кубани

Зимой 1942/43 г. обер-лейтенант Рудель совершал боевые вылеты в качестве командира 1./StG2, а 25 ноября 1942 г. их количество было не менее семнадцати (!). 10 февраля 1942 г. он вернулся из своего 1000-го боевого вылета.

После этого он был переведен в зондеркоманду «Степь» в Брянск, которая изучала способы борьбы танками с воздуха. С этой целью Ju-87 оснащали 37-мм пушками.

Когда обстановка на Кубани накалилась, Руделя с боеспособными самолетами этой команды перевели туда. Необходимо было остановить наступление русских северо-западнее Темрюка. Когда воздушная разведка сообщила о большом числе незащищенных десантных лодок в портах Ейска и Ахтарска, подразделение Руделя немедленно совершило на них налет. Однако эти цели были такими мелкими, а лодок было так много, что один налет не мог принести русским особого вреда.

Эти лодки лавировали в лагунах и каналах, которые соединяли озера и заливы. Они все ближе подходили к Темрюку и вскоре оказались позади кубанского фронта немцев и проникли в их тыловые районы. Взяв на борт солдат, они укрывались в густых зарослях камыша и среди островов. Когда же эти лодки наконец вышли на открытую воду, уже на другое утро прилетели оснащенные пушками «Юнкерсы» Руделя.

Ганс Ульрих Рудель рассказывает: