Черный орден СС. История охранных отрядов

Этот успех объяснялся тем, что «Черный корпус» шокировал и в то же время околдовывал читателей. Резкие выступления против церкви и евреев, нападки на бюргерство и чиновничество, постоянные грубые выпады по отношению к людям, критически настроенным к государственным порядкам, позволяли в то же время кое-что читать и между строк. В народе «Черный корпус» получил даже имидж «единственной оппозиционной газеты», поскольку она действительно порой выражала оппозицию по отношению к партийным аппаратчикам, внутрипартийной коррупции и должностным махинаторам.

21 января 1937 года в газете была помещена статья, в которой говорилось: «После спада революции возникает опасность оцепенения. Об этом свидетельствует история. Мы, национал-социалисты, изучаем историю, чтобы сделать соответствующие выводы. Одним из них является необходимость появления новой формы оппозиции…»

В газете появлялись и достаточно смелые высказывания о том, что «на некоторые должности назначены национал-социалисты, не соответствующие им по своим способностям и знаниям.., что целый ряд партийных деятелей относятся к лицам, не имеющим партийных билетов, как к людям второго сорта, достойным презрения, не говоря уже о тех, кто по молодости лет был, может быть, даже марксистом…»

Когда летом 1935 года мюнхенские нацисты стали бить витрины еврейских магазинов, «Черный корпус» отозвался на эти события следующим образом: «Еврейский вопрос является одной из жгучих проблем нашего народа, но он не может быть решен уличным террором».

По теме «Здоровое народное восприятие» «Черный корпус» утверждал, что «обладающему самосознанием и чувством собственного достоинства судье нет необходимости обосновывать свое решение длинными объяснениями». Даже полиции эта газета рекомендовала подходить к понятию «врага государства» с большей осторожностью, поскольку «необдуманными и необоснованными действиями можно принести больше вреда нежели пользы». В другой статье предлагалось «проанализировать статистику числа случаев вынесенных обвинений, основанных на сведении личных счетов и доносах».

В связи с этим многие читатели испытывали определенное доверие к эсэсовской газете. Д'Алквен в редакционной статье от 18 февраля 1937 года писал: «Читатель должен был понять с самого начала, что мы не только хотим быть читаемой газетой, но и читаем сами, собирая необходимые материалы из настроений, мнений и опыта народа».

Именно эта статья навела шефа СД Гейдриха на мысль использовать газету в своей системе контроля и надзора. «Черный корпус» стал не только рупором, но и постоянным каналом непрерывно поступавшей информации о жизни и настроениях граждан. Гейдрих быстро нашел общий язык с д'Алквеном. Центральное управление СД будет поставлять в газету сведения своего информационного аппарата, а редакция направлять ему значительную часть читательской почты. Д'Алквен заготовил даже преамбулу, которая гласила: «В приложении пересылаем вам выдержки из читательской почты с просьбой дать им свою оценку. Благодарим заранее за труд. Хайль Гитлер».

7 июня 1938 года берлинец Пауль Кох прислал в газету письмо, в котором сообщал, что «мясник Густав Шивек, имеющий свою лавку на Штральзундерштрассе, 37, постоянно заворачивает отпускаемый товар в бумагу, на которой напечатана реклама еврейских магазинов, и спрашивал: нельзя ли направить его на путь истинный, набив морду?»

21 июня редакция отправила письмо начальнику отдела службы безопасности Сиксу. 8 июля в газету пришел ответ, гласивший: «Сообщаем для сведения, что письмо Пауля Коха направлено в соответствующее учреждение государственной полиции. О результатах расследования вы будете извещены».

Редакторы «Черного корпуса» быстро привыкли выпускать газету в тесном сотрудничестве со службой безопасности, используя ее архивы. Так, заместитель главного редактора, оберштурмфюрер СС Рудольф, запросил управление СД, «является ли некий Моргенштерн евреем или полукровкой», на что быстро получил ответ. Редакция газеты испытывала постоянную помощь коллег из центрального управления, получая необходимые материалы.

Важнейшие статьи предварительно обсуждались на редакционном совете. Обершарфюрер СС Хаген записал после переговоров с участием Рольфа д'Алквена, младшего брата Гюнтера, также входившего в состав редакции: «В отношении публикаций по еврейскому вопросу принято решение не выступать против принятой в настоящее время линии, до тех пор, пока не будет достигнуто окончательное соглашение с министерством экономики о фондировании выезда евреев из страны».

Сейфы управления СД стали открываться охотнее и чаще, как только там стало понято, что «Черный корпус» может активно дополнять недостающие СД функции. Полемические вопросы, поднимавшиеся в газете, часто производили на граждан более сильное впечатление, чем постоянные, но не очень-то понятные угрозы гестапо, так как отражали демоническую силу всезнания, почерпнутого из информации СД.