Черный орден СС. История охранных отрядов

В сатанинстве ему не уступал обершарфюрер СС Вильгельм Богер, начальник политического отдела лагеря Аушвиц. Для своих развлечений он придумал довольно простое приспособление. О том, что там происходило, после войны рассказал обершарфюрер СС Перри Брод: «На расстоянии одного метра друг от друга стояли два стола. Жертва садилась между ними на пол и обхватывала руками поджатые колени. Руки закреплялись наручниками, затем между локтями и коленями вставлялась железная штанга, концы которой закреплялись на столах. Таким образом, заключенный беспомощно повисал головой вниз. После этого Богер начинал наносить удары плетью по ягодицам и голым пяткам. Удары были настолько сильными, что истязаемый делал иногда полные обороты. Каждый раз, когда зад заключенного оказывался в определенном положении, следовал очередной удар. Если жертва начинала кричать слишком громко, ей надевали противогаз… Минут через пятнадцать конвульсии истязаемого прекращались, штаны его были насквозь пропитаны кровью, которая капала на пол. Жертва теряла сознание, и голова беспомощно свисала вниз. Тогда обершарфюрер СС с ухмылкой доставал из кармана бутылочку с сильно пахнувшей жидкостью и подносил ее к носу жертвы. Через несколько минут истязаемый приходил в сознание…»

Подобные злодеяния подтверждали тезис о том, что садизм — это ключ к пониманию феномена массового уничтожения людей. Эсэсовцы представлялись как существа, потерявшие человеческий облик, как орда извергов, которая стремилась все сломать и уничтожить.

Однако не все так считали, хотя это отнюдь не снимает с них вины за участие в преступлениях. Вот что говорит бывшая заключенная Аушвица доктор Элла Лингенс-Райнер: «По сути дела, садистов между эсэсовцами было не так уж и много — процентов пять-десять являлись закоренелыми преступниками в чисто клиническом смысле. Большинство же были нормальными людьми. И они хорошо понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Знали все, что происходило».

Немецко-американский социолог Ханна Арендт еще в 1944 году высказывала мнение, «что организация и осуществление массового уничтожения людей не были рассчитаны на фанатиков, маньяков или садистов, а на людей типа Генриха Гиммлера». Садисты и озверевшие типы, обслуживавшие аппарат массового уничтожения, не типичны для сути самого этого явления, хотя преступления подобного рода всегда привлекали к себе извращенные натуры. Взять хотя бы дурман гильотин периода французской революции или чистки, проводившиеся советским ГПУ.

Чудовищность истребления евреев заключалась в том, что тысячи отцов семейств, осуществлявших массовые убийства, считали себя законопослушными, обычными гражданами, поскольку действовали не из личных побуждений. Садизм был лишь одним из аспектов массовых убийств и даже, в общем-то, не поддерживаемым руководством СС. Гиммлером владела идефикс, что массовое истребление людей должно осуществляться «чисто» и по деловому, а эсэсовцам следовало оставаться «приличными» гражданами, так как это было мероприятие, проводившееся по приказу государства. Штурмбанфюреру СС Франку Гришу он указывал: «Эсэсовский руководитель должен уметь быть жестким, но не слишком. Если вы заметите, что кто-нибудь из ваших подчиненных выходит за рамки своих обязанностей или у него начинают стираться границы дозволенного, вы должны немедленно вмешаться! Тот, кто начнет себя одурманивать или забываться в обращении с врагом, попавшим ему в руки, тот — не настоящий эсэсовец».

В августе 1935 года в одном из своих приказов он требовал, чтобы эсэсовцы не допускали никаких выпадов в отношении отдельных евреев. Охрана концлагерей в то время была обязана подписывать каждые три месяца обязательства не издеваться над заключенными.

Осенью 1942 года председатель эсэсовского верховного суда задал Гиммлеру вопрос, как следует расценивать самовольный, без отданного на то приказа расстрел евреев? Тот ответил ему по пунктам:

«1. По политическим мотивам и в случае, если это было связано с наведением должного порядка, совершивший такое действие наказанию не подлежит. 2. Если же это происходит из корыстных целей, а также по садистским или сексуальным мотивам, то необходимо проведение судебного расследования».

В действительности отмечались случаи, когда отдельные садисты подвергались наказанию. В июне 1943 года некий унтерштурмфюрер СС был приговорен к смертной казни за неоднократные случаи варварского обращения с евреями. В приговоре суда было сказано: «Он проявил жестокость, недостойную немца и офицера СС. Такие перегибы и крайности не могут быть объяснены, как это пытался сделать обвиняемый, местью за то зло, которое причинили евреи немецкому народу…»