Черный орден СС. История охранных отрядов

Начальник партийной канцелярии Борман представил Гиммлеру памятную записку Фрауэнфельда, содержавшую критику антиславянской догматики. 26 марта 1944 года Гиммлер наложил на ней резолюцию: «Фрауэнфельд не так уж и не прав».

Тоталитарное государство было не в состоянии применить простейшие законы ведения психологической войны. Будучи неспособной к проведению реформ, поскольку властные группировки режима вели постоянную междоусобную борьбу, ощущая на себе растущую мощь союзников на Западе и Востоке, гитлеровская Германия постепенно скатывалась в пропасть.

Чем более безнадежным становилось положение рейха, тем острее перед руководством СС вставал вопрос о возможности существования охранных отрядов после Адольфа Гитлера. Из оценки внутриполитического положения в стране было ясно, что народ заинтересован в скорейшем окончании безумной войны, развязанной Гитлером, и жаждет покоя.

В «Сообщениях из рейха» от 10 февраля 1944 года было написано: "Несмотря на все принимаемые меры, противник продолжает продвигаться. Сейчас невозможно даже представить, удастся ли нам когда-либо отбросить его назад, хотя часто и утверждалось, что ему «нанесен сокрушительный удар».

В тех же «Сообщениях» от 6 апреля говорилось: «В состоянии постоянного ожидания высадки войск союзников и связанного с этим возмездия, а также изменения положения на Востоке люди все более задаются вопросом, что произойдет, если мы не устоим. Возникают сомнения, оправданы ли понесенные потери и страдания, вызванные войной, которые все еще продолжаются… Народ все более ждет установления мира».

В «Сообщениях из рейха» от 20 апреля 1944 года можно было прочитать: «Многие люди испытывают усталость от постоянного нервного напряжения, связанного с происходящими на Восточном фронте событиями. Постепенно теряется и надежда на чудо, которое должно решить исход войны в нашу пользу. Войной все уже сыты по горло. Растет желание скорейшего окончания всего этого».

Безусловно, прочтение этих сообщений заставляло многих эсэсовских руководителей задуматься, что же станет с СС в случае катастрофы, когда рухнет все, во что они верили. Собственно говоря, задумываться-то они стали уже давно. Некоторые из них даже представляли Германию без Гитлера. Война разрушила многие их иллюзии, а ежедневная рутина и восточная кампания поколебали тотальную идентичность Адольфа Гитлера и его охранных отрядов. В 1944 году перед большинством власть имущих возник вопрос: стоит ли допустить, чтобы из-за преступного государственного руководства погибло отечество?

Однозначной и одинаковой реакции в рядах СС не было. Мнения расходились — от требований свержения Гитлера до необходимости неукоснительной защиты режима. Так или иначе выкристаллизировались пять групп. Самая малая сформировалась вокруг начальника уголовной полиции Артура Нёбе, друзья которого уже длительное время поддерживали связи с представителями немецкого движения Сопротивления. Среди них были участники заговора 20 июля 1944 года. Вторая группа — это ряд генералов войск СС, которые, не считая необходимым убийство Гитлера, намеревались, отстранив его от власти, начать совместно с вермахтом переговоры с западными союзниками о прекращении военных действий. Вокруг шефа внешней разведки Вальтера Шелленберга, получившего позднее поддержку Гиммлера, сформировалась третья группа. Она собиралась заключить с союзниками сепаратный мир с выдачей им в случае необходимости Гитлера. Самая большая, четвертая, группа состояла из высших эсэсовских чинов — от Вернера Беста до Отто Олендорфа, — выступавших против изменения режима в ходе войны, но считавших возможным реформирование его после войны. В последнюю, пятую, группу входили фанатики — сторонники войны до победного конца, среди которых выделялись преемник Гейдриха — Эрнст Кальтенбруннер и шеф гестапо Генрих Мюллер, жестоко преследовавшие любую критику режима.

Антигитлеровская оппозиция группы Нёбе уходила своими корнями в 1938 год, когда в период Судетского кризиса некоторые антинацистски настроенные генералы вермахта вынашивали идею военного путча и устранения Гитлера, чтобы предотвратить движение к катастрофе. Тогда-то имперский советник доктор Ганс Бернд Гизевиус ввел своего друга Артура Нёбе в кружок сопротивленцев, в который входили вышедший в отставку генерал-полковник Бек и офицер абвера Ханс Остер. Начальник уголовной полиции Нёбе, ставший позднее группенфюрером СС и начальником одного из управлений главного управления имперской безопасности, был тогда настроен несколько скептически, так как усматривал в разговорах и делах Остера и Бека конспиративный дилетантизм.