Черный орден СС. История охранных отрядов

Штауффенберг с ближайшими последователями были расстреляны верными Гитлеру офицерами вечером 20 июля прямо во дворе штаба резервной армии на Бендлерштрассе. Остальным пришлось преодолеть мученический путь подвалов гестапо, концентрационных лагерей, показательных процессов, на которых бесновался Роланд Фрайслер. Путь, заканчивавшийся виселицей.

Что же касается эсэсовских руководителей, которые были связаны с заговорщической группой Бека — Гёрделера, то и они попали под этот каток. 24 июля начальник уголовной полиции Нёбе бежал, посчитав, что расшифрован гестапо. Он скрывался до ноября 1944 года, когда его из ревности выдала подруга. Перешедшие из абвера к Шелленбергу полковники Ханзен и барон фон Фрайтаг-Лорингховен были арестованы, а штурмбанфюрер СС Плаас, арестованный еще до начала путча, казнен 19 июля. Из-за своего же дневника в руки гестапо попал кавалерист Салвиати. Гиммлер был просто разъярен поведением этого «неисправимого врага национал-социализм и фюрера», заявив: «Если народный суд не вынесет ему смертного приговора, то я отдам приказ расстрелять господина Салвиати как человека, нарушившего эсэсовскую верность».

Из числа эсэсовских фюреров, имевших связи с заговорщиками, казни удалось избежать только бригадефюреру СС Канштайну, подвергавшемуся почти непрерывным допросам, вследствие прямого вмешательства статс-секретаря министерства внутренних дел обергруппенфюрера СС Штуккарта, чего ему не простил разъяренный шеф главного управления имперской безопасности Кальтенбруннер.

Однако чем яростнее действовали его подручные против руководителей заговора, тем сдержаннее становились комментарии великого инквизитора Гиммлера. Его вера в Адольфа Гитлера вновь пошатнулась, уступая место старым сомнениям. Им овладела сумасбродная идея: а нельзя ли, договорившись с обреченными на смерть заговорщиками, достичь мира? У него созрел план вступить в контакт с зарубежными друзьями группы Бека-Гёрделера, а посему он отложил их казнь и вступил в таинственный диалог со своими жертвами. Для начала он предложил Гёрделеру, Попитцу и графу фон Шуленбургу написать подробные объяснения причин, побудивших их выступить против Гитлера.

Гиммлер посчитал возможным надеть на себя одеяния сопротивленца. В октябре 1944 года он поручил Шелленбергу вступить в контакт со шведским банкиром Якобом Валленбергом, дружба с которым была также отнесена к антигосударственным проступкам, а также с руководителем сопротивленцев Карлом Гёрделером. Гиммлер решил теперь использовать их дружбу для вступления в контакт с союзниками. Когда же Валленберг не «клюнул» на предложения Шелленберга, Гиммлер приказал привести к нему Гёрделера и попробовал уговорить его сослужить последнюю службу отечеству.

"Однажды, — как рассказывал охранник Гёрделера Вильгельм Бранденбург, — шеф СС Гиммлер сделал ему предложение использовать его тесные личные и, естественно, политические отношения и связи со шведским финансистом Валленбергом, а также с сионистским лидером доктором Вайцманом, чтобы выйти на шведского короля, а через того и на английского премьер-министра Черчилля — что Гёрделер с товарищами «непременно предприняли бы в случае успеха государственного переворота — с целью скорейшего заключения приемлемого мира и окончания войны».

Гёрделер изъявил свое согласие, но с условием разрешения ему поездки в Стокгольм. Однако на это рейхсфюрер СС не решился. Он еще раз встретился с Гёрделером, но общего языка они так и не нашли.

Гиммлер был вынужден прекратить с ним свой диалог, и 2 февраля 1945 года видный руководитель немецких сопротивленцев отправился в свой последний путь.

Генрих Гиммлер так и не смог освободиться от пут режима, который он защищал и в то же время хотел заменить. Он сам и «черный орден» остались пленниками придуманного им же несбыточного образа до горького конца.

Глава 16КОНЕЦ

Министериальдиректор Гебхард Гиммлер навестил осенью 1944 года своего брата Генриха как раз в тот момент, когда тот, несмотря на простуду, намеревался отправиться на совещание с высшим руководством СС.

«Побереги себя, перенеси совещание», — посоветовал ему брат.

Рейхсфюрер СС с некоторою обидой возразил:

«Слышал ли ты когда-нибудь, чтобы переносили Рождество из-за насморка у папы?»