Черный орден СС. История охранных отрядов

Обергруппенфюрер СС Гутенбергер (Западный округ) докладывал: "Полковник Файнц (Дюрен) проявляет не слишком большое усердие к своим служебным обязанностям, заслуживает отстранения…

Подполковник Бюрман (Крефельд) шестидесяти лет, недостаточно ответствен, слаб как командир, требуется срочная замена…

Полковник Келер (Нойс) в политическом отношении бесцветен, слабый командир, требует замены".

Обергруппенфюрер СС Хофман (Юго-Западный округ) обращал внимание на следующих офицеров вермахта:

"Подполковник граф (Шлеттштадт) политически неблагонадежен необходима замена…

Подполковник фон Хорнштайн (Раштатт) заслуживает отстранение — бабушка предположительно еврейка".

Доверенные лица СД из числа солдат и унтер-офицеров доносили из частей об «отсутствии планового начала в действиях командования… о неправильном использовании подразделений и боевой техники… преступной безответственности штабов…»

14 ноября 1944 года в ведомство СД в Мангейме было направлено донесение: «О положении в 205-м танковом батальоне, дислоцировавшемся в доссенвальдском лагере под Шветпингеном, и в особенности о некомпетентности его 29-летнего командира Хиршбергера. В качестве его преемников рекомендовались обер-лейтенанты Грушопф и Броссман, оба эсэсовца». Далее говорилось об офицерах-воспитателях:

«Достаточным авторитетом эти офицеры не пользуются, да у некоторых из них не хватает необходимой подготовки и выдержки. Не только солдаты и унтер-офицеры, но и офицеры стали в последнее время задумываться о положении вещей. Высказываются мысли о необходимости использования опыта и методов советской армии».

Не была забыта и личная жизнь офицерского состава: «В центре их интересов — офицерское казино. Пребывание во Франции наложило на них отрицательный отпечаток. Политическая подготовка многих явно недостаточна».

О возможностях получения офицерского звания для унтер-офицерского состава отмечалось:

«Общественное положение таких кандидатов все еще играет решающую роль. Явных национал-социалистов не пропускают».

Сообщения доносчиков стекались в 3-е управление главного управления имперской безопасности, которое вместе с тем занималось вопросами оценки деятельности дивизионных военных судов. Поскольку военные отказались предоставить судебную документацию в главное управление, Кальтенбруннер написал докладную записку Гиммлеру 17 октября 1944 года, в которой предлагал «потребовать от соответствующих инстанций предоставления нам дел и заключений войсковых судов для проверки правильности вынесенных решений».

Однако Гиммлер не решился вмешиваться в сферу деятельности верховного главнокомандования вермахта и наложил резолюцию: «Нет, неумно».

Он был уверен, что время и так работает на него. Как утопающий, хватающийся за соломинку, Гитлер лелеял надежду, что мощные охранные отряды смогут предотвратить катастрофу и верный ему Гиммлер окажется в состоянии совершить то, что генералы вермахта не смогли сделать.

Территория рейха между тем становилась все меньше. В результате летних наступательных операций советские войска вышли на Вислу и подошли к границам Восточной Пруссии. В сентябре англо-американские армии оказались на прежней западной границе Германии.

Сначала Гиммлеру удавалось выполнить то, чего от него ожидал фюрер. В течение сентября-октября он поставил под ружье 500 000 человек и бросил на фронт спешно сформированные и плохо обученные подразделения и части. Задействовал шесть бригад резервной армии, первоначально предусматривавшихся для поддержания внутреннего порядка в стране. Гиммлер разработал также планы обороны каждого немецкого дома, носился с идеей создания «вервольфа» — организации партизан-фанатиков национал-социализма, вынашивал мечту о сооружении «альпийской крепости» на юге Германии, где могла бы укрыться вся нацистская элита.

10 сентября Гиммлер приказал развесить объявления следующего содержания: «Ни один дезертир не уйдет от справедливого возмездия. Поступок его вместе с тем тяжело отразится на его семье».

Военно-полевые суды начали осуществлять его угрозу в массовом порядке. Чем отчаяннее становилось положение на фронтах как на Западе, так и на Востоке, тем более варварскими становились действия спецкоманд СС. На деревьях все чаще появлялись повешенные с табличками на груди: «Я — дезертир» или «Я повешен, так как покинул свою часть без надлежащего разрешения».

Гиммлер трижды бросал свои когорты на ликвидацию народных восстаний в оккупированных немцами странах.

1 августа 1944 года польский генерал Тадеуш Бор-Коморовски вывел 35 000 повстанцев на улицы Варшавы, воодушевленных широким прорывом советских войск к Висле, передовые отряды которых даже овладели варшавским пригородом Прагой на восточном берегу реки. Варшавское восстание создало угрозу немецкой обороне, нарушив связь с ведущей боевые действия восточнее Варшавы 9-й немецкой армией. Генерал-полковник Хайнц Гудериан запросил разрешение Гитлера на ликвидацию восстания силами вермахта. Но тот поручил эту миссию Гиммлеру.